Читаем BloodRayne: Dark Shroud (СИ) полностью

Дампир бы молча отправила её на тот свет с помощью «дамской» ракетницы, чтобы не терять лишнее время, но всё сложилось иначе, чем она предугадала: дверь за другой полукровкой слегка приоткрылась со скрипом, а затем… в её груди возник острый клинок; капли крови впитывались в ворс напольного покрытия. А после не-противника кинули в сторону как тряпичную куклу, зарычав: на бал вышли элитные солдаты Кейганы, которые, заприметив его дочь, поманили за собой; побежали вперёд, надеясь подраться с ней на равных в другой части телебашни.

- Куда?! – крикнула Рейн им вслед, а затем ринулась следом, распахивая двойные двери.

Она кинулась за ними в коридор: не длинный, обитый кафелем, он слишком быстро закончился, выводя её в одно из главных сокровищ башни корпорации. Элитные вампиры очень предусмотрительны и оригинальны: сражаться на телестудии – выше всяких похвал! Один слуга Кейгана всё же решил покинуть арену, пропадая за ширмой хромакея. Оставшийся, злобно захохотав, направил пушку вверх, зажимая спуск, начиная расстреливать потолок. Рейн тиснула зубы, прыгнув за ряды кресел: всё помещение – небольшая площадка, с парочкой включенных камер, направленных на сцену: огромный монитор продолжал вещать с передержками местный прогноз погоды, даже не приблизившийся к реалиям – в городе давно не солнечно; закончив выпендриваться, слуга Кейгана двинулся на неё, и дампир, показавшись из-за баррикады, начала стрелять с двух рук.

Пули попадали ему в плечи, заставляя отступать, пригвождая к выставленным тетрисом мониторами, привинченными к стене; вампир задел их, разбивая экраны, купаясь в осколках стекла. Он отряхнулся, даже не замечая, как на плаще выступили алые пятна: снова прицелился, но, моргнув несколько раз, потерял цель из вида; хотел палить по всей студии, но не ожидал, когда его насадят на острые клинки: Рейн ударила по рукам, разрубая обе конечности: воспользовалась ситуацией, подлетела пулей, чтобы покончить с этим уродом.

Вампир предсмертно плюнул ей прямо в щеку; и полукровка, рыкнув, отпустила его. Он бесхозным мешком спускался по стене.

А затем заорал, захлёбываясь кровью, когда Карпатские Драконы, впившиеся ему в грудь, начали пить его жизненные соки.

Рейн наполняла пистолеты полностью; в резервуаре кипела ненастоящая кровь. Лучшие солдаты Кейгана были такой же пустышкой, как и её папаша: монстр бледнел на глазах, иссыхал мумией, и когда полукровка вытащила пистолеты, он осыпался прахом. Один готов – один остался. Она повернулась, обходя стойку, заглядывая за зелёную занавеску: вот то, что за ней развернулось, её очень удивило: кто бы мог подумать, что в корпорации «Llewelyn» мог быть заброшенный кинозал: пыльные кресла, обитые зелёного цвета кожей, покрылись слоем пыли, а включенный проектор мигал чёрно-белые фильмы – такие, о которых в современном обществе практически ничего не знают – историческая кинохроника, демонстрирующая голодные годы второй мировой войны.

Рейн как будто вернулась в прошлое.

Вампир стоял к ней спиной, в такой пафосной позе, которую бы прямо сейчас бы перенести на афишу какой-нибудь громогласной премьеры. Дампир прыгнула на перила, скользя вниз; кинотеатр небольшой, всего в четыре ряда, видимо, предназначался или для сотрудников или для критиков, чтобы те возглавили рейтинги внутренних работ корпорации. Но сейчас шоу должно просто порвать всех! Полукровка, соскользнув с перил, быстро побежала вперёд; вампир обернулся, также идя на неё; секунда – встреча – металлический лязг. Острые клинки, скрещенные у лица, встречаются с катаной; оба не хотели забирать победу.

Он наклонялся, сдавливая, и Рейн пришлось чуть согнуть колени, прогибаясь под тяжестью вампирского ублюдка; он скалился, целуя дулом пулемёта её живот. Дампир быстро посмотрела вниз; и успела отскочить, стоило врагу зажать спуск; свинцовый дождь лучом шёл следом, но полукровка, перепрыгивая через кресла, бежала быстрее, чем пули успевали достать её; вампир вертелся юлой, внимательно следя за передвижениями девушки, но она была слишком недосягаемой; казалось, что слуга Кейгана просто стоял на месте, пока она двигалась с обычной скоростью, но в реальности – кто-то перематывал старую плёнку.

Свист клинков проходился совсем рядом; Рейн била его, и любимая марионетка её отца лишь успевала открывать рот в немом крике: дампир смаковала, нанося удары: он – холст, на котором расцветали алые мазки. А ей всё хотелось нарисовать свой особый яркий шедевр!

На голубом экране во всю стену показывали хроники военного марша; кадры нервно сменялись на выступление Гитлера на трибуне; где-то там, возможно, был привет из прошлого.

Дампир резко остановилась; вампир стоял за ней статуей. Девушка не собиралась поворачиваться к нему. Механизм щелчка – клинки приняли исходное положение – вампир рассыпался на мясной паззл. Рейн улыбнулась; каблуки оставляли кровавые печатки на чистом полу.

И она вышла за двери в коридор. Стала бежать вперёд, подниматься по лестнице, потому что знала – выход впереди.

А где выход – там и главный приз за самое кровавое шоу в истории.