Читаем Блондинка. Том II полностью

Кассу она, нервно смеясь, говорила:

— О… она, конечно, очень хорошенькая. Вот на этом снимке особенно. А платье, что за платье! Боже! Но только это совсем не я, верно? Что, если л-люди узнают?..

И значение таинственного блеска, возникавшего при этом в ее кукольных синих глазах, он, как ему казалось, сумел разгадать лишь позже, да и то полной уверенности не было. Потому как он никогда не слушал Норму слишком внимательно. Да Норму вообще редко кто слушал внимательно. Она говорила сама с собой, мысли роились в голове и непроизвольно выплескивались наружу. И еще эта ее манера сжимать кулачки, сгибать и разгибать пальцы, трогать этими пальцами губы. Словно хотела проверить… но что? Что у нее есть губы? Что ее губы свежи, полны, упруги? А Касса мучили свои тревожные мысли. И он говорил, рассеянно поглаживая руку Нормы Джин (кстати, у нее была отвратительная манера неожиданно и с непостижимой силой впиваться при этом в его руку):

— Черт побери, детка, мы тебя знаем, и мы тебя любим такой, как есть! Правильно?

Он считал, что все это как-то связано с беременностью. И это начинало его пугать.

«Ненасытная тварь»

Ее любовники! Вот список из объемистого досье ФБР с наклейкой МЭРИЛИН МОНРО (псевдоним), НОРМА ДЖИН БЕЙКЕР.

В их число входили Зет, Д., С. и дюжина других мужчин только со Студии. Был коммунист фотограф Огго Эсе, сценарист Дальтон Трамбо (тоже комми), актер Роберт Митчем (естественно, тоже комми). Были также Говард Хьюз, Джордж Рафт, И. Э. Шинн, Бен Хетч, Джон Хастон, Луис Калхерн, Пэт О'Брайен, Мики Руни, Ричард Уидмарк, Рикардо Монталбан, Джордж Сандерс, Эдди Фишер, Пол Робсон, Чарли Чаплин (старший) и Чарли Чаплин (младший), Стюарт Грейнджер, Джозеф Манкевич, Рой Бейкер, Хоуард Хоукс, Джозеф Коттен, Элиша Кук, Стерлинг Хейден, Хамфри Богарт, Хоаги Кармишель, Роберт Тейлор, Тайрон Пауэр, Фред Аллен, Хопалонг Кэссиди, Том Микс, Отго Преминджер, Кэри Грант, Кларк Гейбл, Скид Сколски, Сэмюел Голдвин, Эдвард Дж. Робинсон (старший), Эдвард Дж. Робинсон (младший), Ван Хефлин, Ван Джонсон, Тонто, Джонни «Тарзан» Вейсмюллер, Жене Отри, Бела Лугоши, Борис Карлофф, Лон Чейни, Фред Астер, Левитикус, Рой Роджерс и Триггер, Граучо Маркс, Харпо Маркс, Чико Маркс, Бад Эббот и Лу Костелло, Джон Уэйн, Чарлз Кобурн, Рори Кэлхун, Клифтон Уэбб, Рональд Рейган, Джеймс Мейсон, Монти Вулли, B.C. Фидцс, Ред Скелтон, Джимми Дюран, Эррол Флинн, Кинен Уинн, Уолтер Пиджеон, Фредерик Марч, Мей Уэст, Глория Свенсон, Джоан Кроуфорд, Шелли Уинтерс, Эва Гарднер, «БАЗЗ ЯРД», Лэсси, Джимми Стюарт, Дана Эндрюс, Фрэнк Синатра, Питер Лоуфорд, Сесил Б. Демилль и многие, многие другие.

Бывший Спортсмен: С первого взгляда

— Я хочу с ней встречаться.

Бывшему Спортсмену было уже под сорок. Много воды утекло с тех пор, как он последний раз отбил бросок питчера[3] в бейсбольном матче большой лиги, как он совершил последнюю свою стремительную пробежку к базе. И застенчиво улыбался, слыша, как семидесятипятитысячная толпа взорвалась восторженным ревом. В свое время он успел побить все бейсбольные рекорды начиная с 1922-го. Его любовно сравнивали с самим Бейбом Рутом.[4] Он стал американской легендой. Американской иконой.

Он женился, обзавелся детишками, а затем жена развелась с ним — на почве «жестокого обращения». Да, он был вспыльчив, тот еще нрав. Но разве можно винить нормального мужчину с горячей кровью в том, что у него, видите ли, тот еще нрав? К тому же он был «итальянцем и чертовски ревнив». Он был итальянцем и «никогда не забывал обиды, никогда не прощал врага». У него был нос, как у типичного итальянца, он был красив особой смуглой итальянской красотой. На людях выглядел всегда безупречно. На людях он был тих, сдержан, отличался великолепными манерами. У него была репутация застенчивого и скромного человека. У него была репутация галантного мужчины. Днем предпочитал спортивные рубашки, вечерами носил темные сшитые на заказ костюмы и смокинги.

Перейти на страницу:

Все книги серии Мастера. Современная проза

Последняя история Мигела Торреша да Силва
Последняя история Мигела Торреша да Силва

Португалия, 1772… Легендарный сказочник, Мигел Торреш да Силва, умирает недосказав внуку историю о молодой арабской женщине, внезапно превратившейся в старуху. После его смерти, его внук Мануэль покидает свой родной город, чтобы учиться в университете Коимбры.Здесь он знакомится с тайнами математики и влюбляется в Марию. Здесь его учитель, профессор Рибейро, через математику, помогает Мануэлю понять магию чисел и магию повествования. Здесь Мануэль познает тайны жизни и любви…«Последняя история Мигела Торреша да Силва» — дебютный роман Томаса Фогеля. Книга, которую критики называют «романом о боге, о математике, о зеркалах, о лжи и лабиринте».Здесь переплетены магия чисел и магия рассказа. Здесь закону «золотого сечения» подвластно не только искусство, но и человеческая жизнь.

Томас Фогель

Проза / Историческая проза

Похожие книги

100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
След в океане
След в океане

Имя Александра Городницкого хорошо известно не только любителям поэзии и авторской песни, но и ученым, связанным с океанологией. В своей новой книге, автор рассказывает о детстве и юности, о том, как рождались песни, о научных экспедициях в Арктику и различные районы Мирового океана, о своих друзьях — писателях, поэтах, геологах, ученых.Это не просто мемуары — скорее, философско-лирический взгляд на мир и эпоху, попытка осмыслить недавнее прошлое, рассказать о людях, с которыми сталкивала судьба. А рассказчик Александр Городницкий великолепный, его неожиданный юмор, легкая ирония, умение подмечать детали, тонкое поэтическое восприятие окружающего делают «маленькое чудо»: мы как бы переносимся то на палубу «Крузенштерна», то на поляну Грушинского фестиваля авторской песни, оказываемся в одной компании с Юрием Визбором или Владимиром Высоцким, Натаном Эйдельманом или Давидом Самойловым.Пересказать книгу нельзя — прочитайте ее сами, и перед вами совершенно по-новому откроется человек, чьи песни знакомы с детства.Книга иллюстрирована фотографиями.

Александр Моисеевич Городницкий

Биографии и Мемуары / Документальное