Читаем Блондинка. Том II полностью

А когда часов через пятнадцать она наконец проснулась в полном изнеможении, то увидела, что истекает кровью. Густая темная со сгустками кровь хлестала из ее матки, все простыни и матрас пропитались этой кровью, вся постель, где она спала голая, была залита кровью, и нижнюю часть живота сводили судороги, и первой ее мыслью было: О Боже, что за чудовищный сон! А второй: Это должен быть сон, ведь в любом случае мне никто не поверит.

Белый купальник, 1941. «Несчастная смешная глупышка, совсем еще ребенок. Ну, конечно, мы все ее знали. На ней был новый купальный костюм, такой шикарный белый цельный купальник со скрещенными спереди лямками, а вся спина открытая. Фигура у этой малышки была просто сногсшибательная, по голой спине сбегали вьющиеся волосы. Но этот купальник был сшит из какого-то дешевого материала, когда она вошла в воду (было это на пляже в Уилл-Роджерс), он вдруг стал почти совсем прозрачным, даже волосы на лобке соски были видны. А она, похоже, не замечала этого, бежала, с визгом бросалась в волну. Баки весь покраснел, прямо как свекла, забегал, заметался, потом подскочил к жене. Должно быть, что-то сказал ей, велел утихомириться, а потом обернул ее талию полотенцем заставил надеть свою рубашку. Она выглядела в ней так смешно, рубашка была сильно велика и развевалась, как парус. Ну и она страшно застеснялась больше за весь день не вымолвила ни слова. Нет, конечно, мы и не думали смеяться над ней прямо в лицо, но когда Баки его девчонки поблизости не было, хохотали вовсю, стоило только вспомнить. Это превратилось в шутку, ржали мы, как лошади».

Поэма. Река Ночи я ее глаз, открытый.

У Шваба. Она не принимала нембутал вот уже несколько месяцев. Лишь умеренные дозы хлоралгидрата, выписанные двумя врачами, и этого лекарства скопилось у нее дома предостаточно — капсул пятьдесят, не меньше. Мало того, она получила рецепт на нембутал у нового врача тем же вечером пошла с ним в аптеку Шваба, ждала, пока они выполнят заказ, соберут все выписанные ей семьдесят пять таблеток. Врачу она сказала, что уезжает из страны на несколько недель, хочет немного попутешествовать.

Она ждала, беспокойно расхаживая по ярко освещенной аптеке, избегая подходить лишь к столикам и прилавку, на которых были разложены журналы в ярких обложках — все эти «Скрин уорлд», «Голливуд тэтлер», «Муви ромэнс», «Фотоплей», «Кью», «Сэр!», «Пик», «Парэйд» и так далее, на страницах которых МЭРИЛИН МОНРО продолжала жить своей комичной выдуманной жизнью, молоденькая кассирша потом вспоминала:

Ну конечно, все мы сразу узнали мисс Монро. Она зашла к нам поздно вечером. И лично мне сказала, что аптека Шваба — ее самое любимое место на свете. Моя карьера началась у Шваба, а ну — ка, догадайтесь как? И я спросила, как, а она ответила: Этот актер, Ричард Уидмарк, заметил мою попку. И засмеялась. Она совсем не была похожа на других больших звезд, к тому же сами они к нам не заходят, посылают слуг. А она приходила сама и всегда — одна. И без всякого грима, даже узнать ее было трудно. Вообще она была самой одинокой из всех, кого я знала. А когда зашла в тот вечер, было уже около половины одиннадцатого. Платила наличными, вслух пересчитывая бумажки и мелочь в кошельке. Потом запуталась и начат пересчитывать снова. Она всегда улыбалась мне и всегда находила, что сказать, — что-нибудь приятное и веселое, как будто мы с ней девушки-подружки. И тот вечер исключением не был.