Читаем Блондинка. том I полностью

Во время этой частной встречи (на деле то был роскошный обед, за которым подавали самые дорогие французские вина) конгрессмены в неформальной обстановке допросили нашего актера. И актер произвел на них весьма благоприятное впечатление — своей ненавязчивой чисто мужской искренностью и патриотическим пылом. К тому же выяснилось, что он был ветераном Второй мировой войны, храбрым и неподкупным джи-ай, сражавшимся в Германии в последние, самые горячие месяцы войны. И если даже и испытывал нечто вроде симпатии к русскому коммунизму или социализму, или чему-либо еще подобному, будьте любезны вспомнить Сталина, который во время войны был нашим союзником, а теперь превратился в сущего монстра. Да и кроме того, Россия с Америкой пока что еще не являются идеологическими противниками. Просто первая является милитаристским атеистическим государством, немного присмиревшим под давлением мировой общественности. А Америка — единственной надеждой и оплотом христианства и демократии во всем современном мире. Да достаточно вспомнить, как всего лишь несколько лет назад вполне понятным и естественным считалось, что страстного по природе молодого человека, каким, собственно, и был актер, вполне могла привлекать радикальная политика. Это являлось естественной реакцией на фашизм. А симпатии к России раздували все газеты и семейные журналы, начиная с «Лайфа»!

Актер объяснил, что никогда не являлся членом коммунистической партии, хотя и посетил несколько митингов, и что не сможет со всей уверенностью «назвать имена», которые так интересуют КРАД. Конгрессменам-республиканцам он понравился. Они поверили ему и доложили в КРАД, что подозрения с актера можно снять. Повестки явиться на расследование он так и не получил. И если в этом деле и фигурировали деньги, так только наличные, тайно переданные агентом актера адвокату со студии. Возможно, конгрессмены-республиканцы тоже получили свою долю. Но об этом актер, разумеется, ничего не знал. Или почти не знал. Знал только, что освобожден теперь от всех подозрений и что имя его навсегда вычеркнуто из черных списков КРАДа. И роль мистера И. Э. Шинна в этих, как и в других аналогичных переговорах, проводившихся в Голливуде в годы не признаваемых официально черных списков и «чисток», так и осталась тайной. Загадкой был и сам этот человек.

— Почему он это делал?.. Да может, просто у этого уродливого карлика было золотое сердце.

Итак, две ключевые фигуры в новом фильме «Метро-Голдвин-Майер» были втайне обязаны мистеру И. Э. Шинну. И каждый из этих мужчин мог знать о долге другого. И хитрый маленький агент с взрывным смехом и спокойными оценивающими глазками, с неизменной красной гвоздикой в петлице терпеливо ожидал своего часа, чтобы стребовать с них этот долг. Расчетливый, подобно профессиональному игроку, он точно знал, когда лучше позвонить режиссеру. А именно — накануне дня прослушивания на единственную роль в фильме, которая могла подойти его клиентке, «Мэрилин Монро». Шинн понимал, что на режиссера, этого голливудского «диссидента», может произвести должное впечатление тот факт, что Студия в свое время отказалась от услуг девушки.

Итак, Шинн позвонил и назвался, в ответ на что режиссер с добродушной иронией заметил:

— Небось опять о какой-нибудь девушке хлопочешь, верно?

И Шинн ответил с достоинством и довольно резко:

— Нет. Об актрисе. Весьма своеобычной и талантливой. Считаю, она идеально подходит на роль племянницы Луиса Калхерна.

Режиссер жалобно простонал в ответ:

— Все они особенные и своеобычные, когда мы их трахаем.

Шинн, раздраженно бросил в трубку:

— Это действительно замечательная девушка. Она могла бы стать звездой первой величины, если бы ей дали проявить себя. И лично я считаю, что роль Анджелы самая для нее подходящая. И ты скажешь то же самое, когда увидишь ее.

Режиссер иронично заметил:

— Прямо как Рита Хейуорт, да? Провинциалка с роскошными формами, чья игра не стоит и ломаного гроша? Девушка с упругими сиськами и выпяченной нижней губкой, и еще выпрямляла или завивала волосы электричеством, а сами волосы непременно рыжие или платиновые, и она твердо вознамерилась стать звездой.

На что Шинн ответил:

— Она станет звездой. И я предоставляю тебе возможность открыть ее.

Режиссер со вздохом ответил:

— О’кей, Исаак. Присылай ее. Только пусть предварительно уточнит время с моим ассистентом.

Режиссер не стал говорить Шинну о том, что уже присмотрел девушку на эту роль. Официально подтверждено это еще не было, с ее агентом он еще не говорил, но речь шла о кое-каких его обязательствах, правда, чисто сексуального плана. В любом случае девушка была красоткой с черными как смоль волосами и экзотическими чертами лица, что как нельзя более соответствовало образу героини, прописанному в сценарии. Режиссер мог, конечно, сказать Шинну, если бы Шинн спросил, что его клиентка совершенно не соответствует нужному типажу. И что он обязательно отплатит Шинну услугой за услугу, но только как-нибудь потом, в другой раз.