Читаем Блоги (СИ) полностью

Но испортить мне настроение - то, чего не смогла добиться Светлана Николаевна - сумел сделать другой человек. Когда я поднялась на пятый этаж с журналом и приятным головокружением после комплиментов в адрес Майка, я увидела, что он стоит в коридоре и разговаривает с Игорем. Разговаривает как старый приятель, мирно и заинтересованно. Мои ноги стали ватными, а в груди закололо от неприятного предчувствия.

Я забыла про Игоря. Я была так счастлива после возвращения Майка, что совсем про него забыла.

Я быстро подошла к ним и, не говоря ни слова, схватила Майка за руку и затащила в свой кабинет.

- Ты чего? - возмутился он. - Что о тебе человек подумает?

- Мне плевать, что он подумает! - выпалила я. - Я не хочу, чтобы ты с ним общался. Он ужасный.

- Я так понимаю, весь его ужас в том, что он кое в чем с тобой не согласен, - спокойно сказал Майк.

- Кое в чем? - вспыхнула я. - Этот сайт опасен, а Игорь из-за своего глупого тщеславия отказывается это признать!

- Это не глупое тщеславие. Он создал невероятную вещь. Естественно, что он ею гордится.

- Еще скажи, что ему надо выдать Нобелевку! - фыркнула я.

- Может быть.

- Еще скажи, что он гений!

- Гений, - твердо сказал Майк. - Я на пару секунд заглянул в код...

Меня прошиб холодный пот. Майк, мой Майк никогда бы не стал восхищаться таким человеком.

Видимо, ужас отразился на моем лице, потому что Майк встревоженно посмотрел на меня.

- Раз тебе это неприятно, я больше не буду с ним общаться. - Он обнял меня и уткнулся носом в мои волосы. - Кому все это нужно. Пусть он делает, что хочет. Я буду просто жить.

Незаметно для меня наступили каникулы. Стояла теплая погода, и Майк каждый день заходил за мной после школы. Мы бродили по улицам до вечера и приносили домой охапки ярких сухих листьев, которые я потом обнаруживала в самых неожиданных местах - в стаканчике с зубными щетками, в ящике с нижним бельем, под тарелкой с завтраком. Майк нашел работу на неполный день и писал программы для какого-то банка. Работал он немного и когда я была в школе, и это было замечательно. Я ни секунды не желала делить Майка с миром.

Это была самая чудесная неделя в моей жизни. Все, что волновало меня совсем недавно, потеряло значение. Мила, единственная, из-за кого я волновалась, пошла на поправку. К огорчению деда Семена она не помнила, что с ней произошло в субботу вечером. Что касается остальных - блоги, Игорь, Александра, Кирюхин - иногда я смутно вспоминала об их существовании, но с таким чувством, будто я не была лично с ними знакома, а вычитала о них в какой-то книжке.

Однажды мы столкнулись в подъезде с Денисом. Его побледневшее осунувшееся лицо резануло меня по сердцу. Он едва что-то буркнул в ответ на мой привет и стал быстрее подниматься по лестнице.

- Твой ученик? - спросил Майк с любопытством. - Суровый парень. Хотя я в его возрасте, наверное, был таким же.

Не был, возразила я про себя. Зато сейчас у вас гораздо больше общего, чем ты думаешь.

Но вслух я ничего не стала говорить. После той ссоры мы не говорили ни об Игоре, ни о сайте, ни о блогах. Так было проще. Я не хотела ни о чем знать. Я не хотела думать, что мой Майк на самом деле не мой Майк. Все, что я хотела, это быть вечно с ним. Я хотела знать лишь то, что мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Я была готова игнорировать то, что не вписывается в этот идеал.

Так продолжалось неделю. А потом снова начались занятия, и мой персональный рай рухнул.

Это случилось в первый же день на пятом уроке. Я стояла у окна и слушала, как моя тезка Даша Курбатова из шестого класса пересказывает текст из урока. Слова отлетали от зубов как пулеметная очередь, и общий смысл улавливался с трудом. Текст был очевидно вызубрен наизусть, и я слушала вполуха. После недели блаженной свободы, заполненной одним Майком, втягиваться в бешеный ритм школьной жизни было особенно тяжело. Я смотрела в окно на желто-красные деревья пришкольного участка, на голубое небо, которое вдали приобретало неприятный графитовый оттенок, предвещавший затяжной дождь. Майк скинул смску, что задерживается на работе, и я грустила. Мне казалось, что солнечные дни нашей первой осени сегодня заканчиваются навсегда.

На асфальтовой дорожке внизу, под окнами какая-то девчонка с ведерком краски старательно выводила длинную вертикальную полосу. Директрисе это точно не понравится, что бы там девчонка ни рисовала. Но окна директрисы выходили на противоположную сторону, поэтому сейчас волноваться не стоило, а можно было спокойно наблюдать.

Краска ложилась хорошо, густо. Девчонка довела линию до конца асфальтовой дорожки и пририсовала сверху горизонтальную полоску. Получилась буква «Т». Рядом она нарисовала «И», за ней «М», но только когда она поставила запятую и вывела «Я», я вдруг поняла, кто она и что она пишет.

- Даша, садись, пять! - выпалила я и рванула к двери. - Читайте текст дальше по учебнику. Сидите тихо!

Я выскочила из кабинета и что есть духу помчалась по коридору. Только бы успеть. Четвертый этаж... третий... второй... первый... Только бы никто не встретился по дороге.