- Как только это случилось, я уехал, - сказал он, не отпуская моей руки. - Мне нужно было время. Это все было чересчур для меня. Я должен был привыкнуть. Понять, что со мной... ты не представляешь, что это такое. Секунду назад тебя не было, и вдруг ты существуешь, осознаешь весь мир. Звуки, запахи, мысли... Есть от чего сойти с ума. Когда я вернулся, было слишком поздно. Для всех я был мертв. Для тебя тоже.
Моя рука дрогнула. Он сжал мои пальцы.
- Я видел тебя издалека. На кладбище. Это было очень больно. Но я не мог ничего изменить. Я даже не мог подойти к тебе. Мне оставалось только одно. Уехать. - Он вздохнул. - Хорошо еще, что я сразу прихватил сумку с документами. Привычка, наверное. Я уехал, устроился на работу. Снял квартиру, попытался жить нормальной жизнью. Но меня надолго не хватило. Я должен был разобраться в том, что со мной произошло. Я стал думать, что, почему, выяснил, кто сделал этот сайт. И приехал сюда.
Он выпустил мою руку и наклонился вперед, упираясь локтями в колени.
- По дороге я заехал в Москву. На мать посмотрел. Она так постарела. Хотел увидеть тебя, но не вышло...
Его голос замер, затерялся между поникшими стеблями хризантем, нырнул под опавшие кленовые листья.
- Почему ты не остался там? - спросила я. - Ты мог бы полностью изменить внешность, взять другое имя... Разве нет?
- Мог, - согласился он. - Теоретически. Но мое имя и лицо это единственное, что у меня осталось от прошлой жизни. Единственная связь с тем человеком, который... Ты понимаешь?
У меня на глаза навернулись слезы. Я кивнула и пониже опустила голову, чтобы скрыть их.
- Игорь говорит, у остальных та же история. Даже у девчонок. Нос себе подправить или цвет глаз поменять это запросто. Но изменяться до неузнаваемости не хочет никто.
- Ты встретился с Игорем?
- Я приехал сюда ради этого.
- Что он тебе рассказал?
Мой голос предательски дрогнул, но и без этого, я не сомневалась, он бы почуял неладное. Майка всегда было невозможно обмануть.
- Ничего особенного, - медленно сказал он. - Но если есть, о чем надо рассказывать, может быть, ты расскажешь сама? Я ему не сказал, что знаю тебя.
Мне сразу стало легче дышать. Я идиотка, думаю только о себе. Конечно, им было о чем поговорить и помимо меня.
- Между вами что-то есть? Я тебя понимаю. Он классный. В такого нельзя не влюбиться.
- Не смей так говорить! - Мой голос сорвался на визг. - Ничего нет!
- Серьезно? - Он обрадовался так искренне, что у меня сжалось сердце. - Дашка, я так счастлив. Я подумать не мог, что ты здесь...
Он обхватил голову руками.
- Я до сих пор не могу поверить, что мне так повезло. Дашка, ты хоть понимаешь, какое это чудо?
Он повернулся ко мне, и я увидела, что он улыбается. Я не могла пошевелиться. Часть меня ликовала при одном взгляде на него. Но другая часть не верила и боялась и сомневалась в каждом слове. Это не Майк. Я ни на секунду не должна забывать, что это не Майк. Он не может любить меня так, как любил Майк. Пусть он похож на него как две капли воды, пусть он говорит и двигается, как Майк... Как я могу знать, что он чувствует то же, что и Майк?
- Почему ты не подошел ко мне на кладбище? - спросила я и не узнала собственный голос. - Ты хоть понимаешь, что мне пришлось пережить? Все это время я думала, что ты умер.
- Что бы я тебе сказал? Ты бы решила, что я привидение.
- Я все еще могу так подумать.
- Нет. - Он покачал головой. - Ты точно знаешь, кто я. Я живой, Дашка. Я вернулся.
Он потянулся ко мне, такой невообразимо родной и любимый, что мне захотелось зареветь в полный голос.
- Я не знаю, - прошептала я.
- Ясное дело, - усмехнулся он. - Прошло больше года. У тебя кто-нибудь есть...
Я вскочила со скамейки.
- Замолчи! Не смей так говорить! И не думай, что ты можешь вот так свалиться мне на голову, и все будет по-старому!
- Не кричи, пожалуйста. На тебя смотрят.
- Мне все равно! - Я схватила свои чемоданы. - Я тебе не верю! Я тебя не знаю!
Я потянула чемоданы к дому. Майк встал со скамейки, но за мной не пошел. Все стоял и смотрел, как я мучаюсь с чемоданами, которые никак не желали катиться по каменным дорожкам. Злополучное колесико снова отлетело и, устав сражаться, я подняла чемоданы и потащила их, сгибаясь от тяжести.
Он не пошел за мной, и хотя я была этому рада, мне хотелось плакать.
Кое-как я затащила чемоданы на третий этаж и остановилась перед дверью Дениса. Я жала на звонок и не отпускала, пока он не открыл дверь.
- Что случилось? - удивился он, но я молча отстранила его и прошла в квартиру.
- Скажи, блог может любить? Если человек, который вел дневник, любил кого-то, будет ли его блог тоже любить?
Денис молча смотрел на меня.
- Говори! - Я оперлась о стену, чтобы не упасть. - Ты же любишь своих родителей... то есть родителей Дениса. Ты скучаешь по ним.
- Да. Блог тоже будет любить...
Он добавил что-то, но я не стала слушать. Не попрощавшись, я вывалилась из его квартиры и споткнулась о свои чемоданы, позабытые на площадке. Я соскользнула по стенке между ними и застыла, обхватив колени. Меня захлестывала бешеная, сумасшедшая радость.
Майк вернулся ко мне.
Глава 18