Первый оргазм оглушает. Перед глазами черные точки. Меня трясет. Я стараюсь уцепиться за что-то, но руки меня не слушаются. И тело не слушается. Меня здесь вообще будто нет.

Он тихо смеется мне на ухо.

- Моя девочка.

Сильный толчок.

Мой жалобный стон.

- Еще.

Я хочу еще.

Нас могут застукать в любой момент. Адреналин безжалостно долбит в мозг, но я не останавливаюсь. Я тяну его на себя и прошу еще, а потом…

Дверь открывается.

Я немею от внезапно ворвавшейся музыки.

Я застываю от чужих взглядов.

Дамир тоже.

Кто это? Что происходит?!

Музыка снова заглушается.

Дверь закрывается.

Тело обдает жаром.

Шаги.

Две пары ног. Тяжелые ботинки и тонкие шпильки.

Диванчик с другой стороны прогибается.

Я распахиваю глаза и в полутьме, в отражении зеркального потолка вижу Даню и Настю.

Они тихо смеются. На нас им плевать, а вот друг на друга нет. Через мгновение он набрасывается на ее губы, властно прижав к своей груди, а я все еще не дышу.

Перевожу взгляд на Дамира.

Надо свалить. Надо прекратить. Надо остановиться!

Но его член во мне только сильнее напрягается. Он распирает стенки, вздрагивает и распирает еще больше.

А потом Дамир совершает первый толчок.

Еще одна волна жара обдает с головы до ног. Я распахиваю глаза сильнее. Похоть плотной поволокой окутывает со всех сторон.

Нечем дышать.

Я не могу думать.

Что ты творишь?…

Муж слегка улыбается, ласково касается моих губ и снова толкается.

Господи, что ты творишь?…

Это неправильно. Так не должно быть. Это не…так не должно быть!

Настя издает громкий стон.

Я дергаюсь, но Дамир сгребает меня в охапку и шепчет глухо на ухо.

- Им на нас насрать. И мне на них тоже. А тебе?

В теории - да.

А на практике?

Тоже да, если честно. Я их не вижу. Они не видят нас.

Но мне страшно.

Неправильность ситуации оглушает.

Мораль требует вскочить и убраться! А я вместо этого смотрю в отражение потолка и вижу, что Настя оседлала Даню. Кажется, ее платье болтается на талии, но меня это шокирует и пугает.

Я жмурюсь.

Не хочу смотреть. Хотя в сознании отпечатывается то, как Золотов закинул голову назад и прикусил губу.

Щеки опаляет стыд.

Засранка, ты что и это разглядела?!

Мне хочется плакать.

Но в этом нет ничего такого. Они даже не знают, что мы здесь. Они не знают. Они заняты. Почему ты так загоняешься? Это просто...это смешно. Весело. Задорно. Прикольно. Да?...

Господи, что я делаю?

Это неправильно.

Так не должно быть.

Но так происходит.

Порок, как загуститель для воздуха и сознания. Алкоголь, как лучший антидот от стыда. Дикое возбуждение внутри меня, как тугая пружина.

Я от него задыхаюсь, я от происходящего задыхаюсь, и я задыхаюсь от глаз Дамира, которые пристально наблюдают за мной.

А потом он толкается снова.

Я прикусываю губу до боли. Надо прекратить! Но не прекращаю. Я просто не могу. Сознание ведет. Может быть, мне это все вообще снится?

Дамир сильно сжимает мое бедро и ускоряется. Он рычит. Его сердце бьется на моей груди, а я…я ухожу еще глубже и почти сразу кончаю.

Еще мощнее, чем до этого.

Потому что было слишком много неправильного, порочного и острого. Потому что появилось еще больше нерва. И потому что в тот момент Москва меня окончательно окрутила.

Думаю, что именно этот миг и станет «тем самым». Секундой, когда я должна была сказать "нет", а я ничего не сделала. Поддалась слабости, слишком увлеклась и погрузилось. А нас с Дамиром занесло на той самой огромной скорости. Фура стала ближе. И огни ее еще смертоносней.

Я не услышала, получив третий оргазм одновременно с мужем. Я не услышала…но именно в тот момент кое-что очень важное дало трещину.

Наша с ним близость.

И это не он допустил, а мы оба.

<p>«Ничего не было»</p>

Катя

Я не хочу думать о том, что случилось в клубе, при этом стараюсь убедить себя, что ничего криминального не произошло.

А внутри разрастается тревога.

Мне не нравится это ощущение, но, как обычно, только совершив что-то, появляется непреодолимое, гнетущее чувство. Мерзкое такое. Ну, знаете…неправильное. А над головой будто горит неоновая вывеска: ОШИ-И-И-БКА!

Я совершила ошибку.

Всю дорогу до дома молчу, глядя в окно, пока под кожей ходят ходуном неприятные вибрации. Дамир тоже молчит. Я стараюсь не придавать значение тому, как в пылу страсти была пройдена невидимая грань, и хотя я не понимаю, что это была за грань - я ее чувствую.

Что-то поменялось.

О чем ты думаешь?

Бросаю взгляд на мужа, он этого не замечает. Хмурится, ковыряет нижнюю губу. Обычно это означает, что он что-то мысленноо разглядывает со всех сторон, и я краснею, потому что понимаю…что.

Он думает о той комнате.

Он думает обо мне.

И он думает о них.

Наверно, стоны Насти и Дани тоже стоят в его голове. Бьют набатом. Оглушают. Ранят.

Меня они ранят.

Мы совершили ошибку. Это было чересчур. Да, ни я, ни он не отличаемся скромностью. Мы любим эксперименты. Мы любим секс. Но то, что произошло в клубе - было слишком.

Я неприятно ежусь, а потом чувствую, как его рука накрывает мою.

Тепло разливается в груди.

Поездка продолжается.

Огни все еще горят.