Читаем Близость полностью

- Я никого не оправдываю, но могу его понять, Катя, - чеканит он холодно, - Если бы меня заставили жениться на женщине, которую я не люблю, а ту, что люблю - послать нахуй. Прости, конечно, я бы возненавидел свою невесту.

Он нежно касается моей щеки и грустно улыбается.

- Если бы я был на его месте, а ты на месте этой девушки…

- Не надо.

Отстраняюсь, Дамир сразу же начинает хмуриться и злиться.

- Пожалуйста, только не начинай, Католик. Только не проповеди об изменах. В некоторых случаях…

Не хочу этого слышать.

Резко встаю, жмурюсь и шепчу.

- Я имела в виду, что я не хочу, чтобы ты сравнивал меня с этой…блядью.

- Катя.

- Что, Дамир?! - резко поворачиваюсь и дергаю головой, - Самира виновата в этом?!

Муж закидывает руку за голову и усмехается.

- А ты думаешь, что нет? Самира - принцесса, Катя. Она захотела, топнула ножкой и вынудила Артура согласиться на брак под давлением ее папаши.

- Это тебе Артур сказал?!

- Не повышай на меня голос. Ты перебарщиваешь.

- А ты нет? - роняю тон до шепота, - Даже если так…ты не слышал, что написала «любимая» твоего Артура.

- А ты бы что написала, будь мы на ее месте? М? Молчишь? Потому что…

- Я бы написала что-нибудь гадкое, а может быть, и нет. Но я бы не опустилась до такой жестокости и уж точно не стала бы говорить женщине, что сейчас трахну ее мужика, а когда он захочет получить от нее минет, она помнила: вкус моей блядской вагины сладкий, а не он сам!

Пылю жестко, повышаю голос и резко вскакиваю, выдернув плед из-под Дамира.

Не знаю, почему я так реагирую. Самира - не моя близкая подруга, но…она женщина. Какой бы принцессой ни была, я ни одной женщине не пожелаю оказаться на ее месте.

Это жестко.

Каждый раз думать, что он приходит к ней после какой-то швали. Занимается с ней сексом. И даже если исключить минет! Разве этого достаточно? Губы тоже могут быть сладкими, как пепси-кола.

А еще меня дико бесит, что он встает на их сторону! На их! После того как его отец поступил с тетей Ингой! Где мой Дамир? Тот, кто ненавидел изменщиков и не признавал никаких оправданий для адюльтера? Где он?!

Конечно! Я знаю! Это сучий Золотов! Его влияние! А знаешь что?!

- Кстати! - прижимаю плед к груди и рычу, - Это твой любимый Золотов припер мне те цветы, ясно?! Нравится?! Он все еще твой герой?! Так, может быть, мы позвоним им? Пригласим? Они трахаются с другими людьми на глазах друг у друга! Присоединимся?! А?!

Я, правда, не хотела этого говорить, но в этот момент…мне становится дико страшно, что он слишком глубоко пустил корни.

Мне страшно. Правда. Что все может рухнуть, ведь я вижу, как Дамир реагирует на Даниила. Он, как старший брат, которого у Никеевского никогда не было.

Старший брат с абсолютно ублюскими, кончеными моралями в башке, которые меня пугают! Потому что я не Настя! Я этого выдержать не смогу!

Я не смогу…

Подхожу к кухонному гарнитуру, беру трясущейся рукой стакан и наполняю его водой. Реакция Самиры так и стоит перед глазами, но знаете, что хуже? Во всем этом аде я вижу и себя. Там, в уголке. Разбитую вдребезги…

Клянусь, я почти ощущаю эту боль по телу, которая проходится волнами. И мне страшно…мне страшно, что она станет реальностью.

Закрываю глаза, выдыхаю шумно. Сама слышу тихие шаги в мою сторону, а потом чувствую и руки. Дамир крепко сжимает мои плечи, упирается лбом в макушку и хрипло шепчет.

- Почему ты мне не сказала?

- Я не знаю, - шепчу жалобно, - Ты был так рад, и я не хотела портить тебе настроение.

- Когда?

- После нашей ссоры. Мы поцапались в салоне, я свалила, а утром он приперся с цветами. Сказал, что от тебя. И это он просил мой номер, Дам. Он его Насте передал…

Пальцы сильнее впиваются в мою кожу, а я шепчу.

- Ничего такого, но…мне не нравится этот Золотов, Дам. С ним что-то не так.

- Чего ты боишься конкретно, Кать? - отвечает в тон, - Озвучивай.

- Мне не нравятся его мысли.

- И ты боишься, что я вдруг начну думать так же.

- Да.

- Считаешь, что я телок, которого можно увести и внушить что-то?

- Нет, но...с ним что-то не так, родной. С ним что-то не так...

Мы молчим пару мгновений, а потом Дамир сильнее прижимает к себе, оплетая руками, кивает.

- Этого больше не повторится, клянусь. Я с ним поговорю…

- Дам…

- Просто поговорю, Католик. Без глупостей.

А он может. В смысле, глупости совершить - и это была одна из главных причин, почему я молчала…

- Он привык так со всеми общаться, но я обозначу границы. Хорошо?

Я немного разочарована. Мне бы хотелось услышать, что ты ограничишь наше с ним общение…но…этого не происходит.

Дамир целует меня в макушку, а потом отходит, но раньше, чем он возвращается к дивану, я шепчу еле слышно.

- Если ты когда-нибудь изменишь мне…- проглатываю сухую, огромную таблетку, - Пожалуйста, не давай своей бабе писать мне такие сообщения.

Муж застывает на одном месте, а я медленно поднимаю на него глаза и смаргиваю слезы.

- Я просто не вывезу их, Дам. Понимаешь? Они меня убьют. Поэтому, пожалуйста…если что-то пойдет, как у них, у всех…просто скажи мне, ладно? Мы разведемся и все, но не заставляй меня проходить через этот ад. Я не такая, как они. Я не смогу.