Вот бы задуматься некоторым «мамам» и «папам», «дедушкам» и «бабушка», которых таковыми можно назвать только в кавычках. Подумать и поговорить об этом вечером за семейным чаем.

05.04.1999 г.

НЕ СКУЧНО, НО ГРУСТНО

Помните романс на слова М. Ю. Лермонтова? «И скучно, и грустно, и некому руку подать…»

Примерно в таком ключе мы жили до июля 1995 года. Потому что в писательской организации раздрай, потому что какая‑то странная настороженность, ходят какие‑то слухи. Будто идет тайная растащиловка имущества писательской организации… А потом и в самом деле оказалось, что В. Канашкин прихватизировал журнал «Кубань» и почти без передышки, стремительно отдал редакционные комнаты за двухкомнатную квартиру якобы под редакцию, на самом же деле…

Но эго суд установит.

Грубо, со скандалом отказался подписывать акт очередной инвентаризации, и числящиеся за ним мебель и оборудование на миллионы рублей исчезли в неизвестном направлении. Окрыленный всеобщей всероссийской растащиловкой и безнаказанностью, зверски нахамил писателям, которые пытались его остановить.

В это же время, как оказалось, группа писателей прихватизировала на манер В, Канашкина писательское издательство «Южная звезда» и 360 тонн бумаги.

Писатели потребовали внеочередное собрание, которое приняло характер чрезвычайного. На нем В. Канашкин и тогдашний ответсекретарь С. Хохлов подверглись сокрушительной критике. С. Хохлов туг же подал в отставку, В. Канашкин в очередной раз поклялся вернуть журнал и, как раскаявшийся, в порядке примирения (по выражению В. Лихоносова), был избран в новый состав бюро.

Новым ответсекретарем по предложению того же Лихоносова был избран Михаил Ткаченко. Один из яростных разоблачителей С. Хохлова. Молодой, энергичный, говорят, подающий надежды поэт. И только что проявил бойцовский характер…

Сформировали бюро под него (по его желанию), и у нас началась новая жизнь, про которую тоже можно сказать словами вышеупомянутого романса, с некоторой интерпретацией, правда: «Не скучно, но грустно…»

Под давлением В. Канашкина и его явных и тайных сподвижников уводили бухгалтера В. А. Пошагаеву — честного, принципиального человека, проработавшего в писательской организации около тридцати лет. Она стала нежелательным свидетелем растащиловки.

Движимый энергией в заметании следов, В. Канашкин теперь стал приступать к самому Михаилу Ткаченко, требуя списания числящегося за ним редакционного имущества, стоящего на балансе писательской организации. М. Ткаченко, к его чести, заупрямился. Члены бюро его поддержали. В результате разбушевавшийся В. Канашкин вылетел из состава бюро.

Так закончилась первая серия нескучной нашей жизни. За нею последовала вторая, которую можно назвать «Самоутверждение». В общем‑то в самоутверждении человека в той или иной ипостаси нет ничего предосудительного. Но Михаил Ткаченко стал самоутверждаться своеобразным способом: я не ответсекретарь, я руководи

тель писательской организации. Желая показать крутой свой норов, в пику дотошным писателям нарек себя и того хлестче — председателем Союза писателей Кубани. Мол, знай наших!

А тут снова эти дотошные писатели:

— Но ведь Кубань — это не только Краснодарский край. Это и Адыгея, и в какой‑то степени Ставрополье, Кабардино — Балкария… Или тебя и там избрали ответсекретарем?

Михаил Ткаченко стал назначать членов бюро и наводнять его своими людьми. Писатели возроптали. Общественность перестала воспринимать его всерьез. А заодно — и писательскую организацию.

Недавно мы все‑таки провели выборы нового председателя писательской организации. Новым председателем стал П. Придиус. Но тут начала раскручиваться третья серия из жизни писателей Кубани. Я бы назвал ее: «И концы в воду». Дело в том, что комиссия по приему — сдаче дел не может дозваться Ткаченко, чтоб он сдал дела. Он не хочет примириться с тем, что его не избрали. Вот так‑то.

Но уже маячит четвертая серия, в которой писатели на очередном собрании, намеченном на октябрь, наверняка спросят: куда подевалось писательское имущество? А заодно, слегка опомнившись, спросят у себя, как это получилось, что В. Канашкин, умыкнувший это имущество, проскочил в новый состав правления.

В общем, живем не скучно, но грустно. Грустно оттого, что дали втянуть себя в такую грязь, от которой придется отмываться годы и годы.

«Литературная Россия», № 35.

НАМ КРОЯТ СМИРИТЕЛЬНУЮ РУБАШКУ?.

Эхо празднования 200–летия со дня рождения А. С. Пушкина все еще катится по России. А мысли возвращаются к тому, как все было. А было по — разному. Кто‑то с добрым сердцем готовился отметить великую дату, а кто‑то… Помнится, госпожа Новодворская сразу по нескольким каналам нашего свободного (от совести, очевидно) телевидения озвучила свою стратегию подхода к юбилею Пушкина. С характерной для нее артикуляцией и с обычной своей дремучей наглостью она обрушила на нашего затурканного телезрителя ушат прокисших уже исторических теледомыслов, опрокинув, как всегда, все с ног на голову, перепачкав русскую историю.