Читаем Ближе к истине полностью

Дети меняют обувь, принесенную в кулечках. Нетерпеливо заглядывают в класс. Заглядываю и я. Это большая комната, уставленная хаотично столами. Не рядами, как у нас — в затылок друг другу, а вразнобой: где в ряд, где спарованы, где отдельно. На столах разные учебные пособия — книги, карандаши, ручки, коробки с красками, глобусы, какие-то картонки и еще Бог весть что, сразу и не усечешь глазом. На стенах карты; на подвешенных полках тоже всего навалом: рулоны бумаг, горшки с комнатными цветами; в простенках — красивые кашпо тоже с комнатными цветами и., игрушки, игрушки, игрушки…

Надя объяснила — ребенок устает от занятий. Чтоб разрядиться, отдохнуть, время от времени их переключают на игры.

В общем, класс в нашем классическом понимании вовсе как бы и не класс, а игровая комната, или нечто вроде нашего штаба пионерской организации, где заняты вы

пуском очередного номера стенной газеты или готовятся к какой-то большой игре.

— Здесь учатся играя и играют учась, — сказала Надя.

Здесь не навязывают изучение того или иного предмета. Здесь стараются заинтересовать ребенка тем или иным предметом. С помощью игры или некими педагогическими приемами. Ребенок как бы по собственной воле изучает то, что ему необходимо познать в своем возрасте: цифры, счет, алфавит, изображенные на кубиках или на картонках. Потом учится оперировать этими кубиками — буквами и цифрами, складывая из них слова и числа. Так, маленькими шажками, ребенок учится элементарной грамоте и счету. В это время преподаватель присматривается к каждому, старается выявить вкусы и склонности ребят: к чему его больше тянет — к составлению слов, к счету, а может, к конструированию, игре в дочки — матери?..

Выявление склонностей, способностей у ребенка является альфой и омегой преподавания. А потом остается только подыгрывать. Сложно? Ничего сложного! Элементарная наблюдательность, любовь к своему делу и уважение к малышу. И еще оценка его стараний. Простейшая: «имеет успехи», «не имеет успехов».

Я поговорил (через Надю) с преподавателем, у которой учится Люся. Она живо так, заинтересованно рассказала о том, что девочка очень прилежная и любит играть в слова, как она выразилась. Такую особенность у нее заметили с первых дней. Теперь вот сочиняет стихи. Даже похвальную грамоту имеет за них. Я видел эту грамоту. Там написано: «…имеет успехи в сочинении стихов».

Каролайн в свои семь лет хорошо знает физиологию человека. Преподаватель говорит, что девочка наверняка будет ученым анатомом. Или врачом. Она неплохо играет на пианино и увлекается танцами и акробатикой. Я заметил, при всяком удобном случае (на мягком паласе ли дома, на газоне в саду или даже в парке во время прогулки) она нет — нет и крутнет «колесо» или пройдется вальсом, любуясь тем, как юбочка поднимется колокольчиком; а то сделает «мостик» или стойку на голове.

Четырехлетний Данни знает уже алфавит, бойко играет простые мелодии на пианино и всюду пишет «Дани». С одним «н». Когда его поправляют, дописывают второе «н», он бурно протестует, считает это неправильным.

Для них беруг напрокат большие пластмассовые игрушки в местной игротеке: домик, машину, горку. Домик

разборной, его надо построить прежде чем играть в «свой дом». А для этого надо сообразить, какую деталь куда поставить. Потому что в комплекте одни блоки с окнами, другие с дверьми. А еще крыша…

Он пригласил меня собирать такой домик. Я принялся рассматривать детали, соображать, какую куда поставить. Он покряхтывает возле меня, подсказывает, потому как имеет опыт: они уже играли в «свой дом». Я делаю вид, что он неправильно подсказывает, он настаивает, я возражаю, он напрягает свой умишко, утверждается в своей правоте, берет деталь и сам ее пристраивает. У него получается, он вздыхает сокрушенно, мол, я же говорил, и какой же ты, дедушка, несообразительный. Мне остается только развести руками и признать, какой Данни умный. Он доволен тем, что я признаю его правоту. И у нас игра клеится.

По бы нал я и у него в школе. Она в другом здании. Он ходит — туда два раза е неделю на два часа. С трех лет. Получается. что он как бы заканчивает первый класс.

Утром мы с Надей отводим его в школу, после полудня забираем из школы. Забавно наблюдать за ним, когда он собирается. Самостоятельно! Надевает выходные штанишки, рубашку, носочки. И весь нетерпение: ему скорее хочется попасть в коллектив малышей — соскучился. Выскакивает из дома раньше нас — и вперед. Даже забывает сбегать со мной наперегонки по газону, что перед домом, как это делает в любом другом случае. Это наша с ним любимая игра. У перехода через дорогу он непременно останавливается, поджидает нас, берет маму за руку. И мы переходим дорогу все вместе. Переходить через дорогу и вообще всяким нормам поведения вне дома здесь гоже учат сызмальства и тщательно.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 мифов о России
10 мифов о России

Сто лет назад была на белом свете такая страна, Российская империя. Страна, о которой мы знаем очень мало, а то, что знаем, — по большей части неверно. Долгие годы подлинная история России намеренно искажалась и очернялась. Нам рассказывали мифы о «страшном третьем отделении» и «огромной неповоротливой бюрократии», о «забитом русском мужике», который каким-то образом умудрялся «кормить Европу», не отрываясь от «беспробудного русского пьянства», о «вековом русском рабстве», «русском воровстве» и «русской лени», о страшной «тюрьме народов», в которой если и было что-то хорошее, то исключительно «вопреки»...Лучшее оружие против мифов — правда. И в этой книге читатель найдет правду о великой стране своих предков — Российской империи.

Александр Азизович Музафаров

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
100 знаменитых загадок природы
100 знаменитых загадок природы

Казалось бы, наука достигла такого уровня развития, что может дать ответ на любой вопрос, и все то, что на протяжении веков мучило умы людей, сегодня кажется таким простым и понятным. И все же… Никакие ученые не смогут ответить, откуда и почему возникает феномен полтергейста, как появились странные рисунки в пустыне Наска, почему идут цветные дожди, что заставляет китов выбрасываться на берег, а миллионы леммингов мигрировать за тысячи километров… Можно строить предположения, выдвигать гипотезы, но однозначно ответить, почему это происходит, нельзя.В этой книге рассказывается о ста совершенно удивительных явлениях растительного, животного и подводного мира, о геологических и климатических загадках, о чудесах исцеления и космических катаклизмах, о необычных существах и чудовищах, призраках Северной Америки, тайнах сновидений и Бермудского треугольника, словом, о том, что вызывает изумление и не может быть объяснено с точки зрения науки.Похоже, несмотря на технический прогресс, человечество еще долго будет удивляться, ведь в мире так много непонятного.

Татьяна Васильевна Иовлева , Оксана Юрьевна Очкурова , Владимир Владимирович Сядро

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Энциклопедии / Словари и Энциклопедии
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика