— Вот и получается: хорошо-то хорошо, да ничего хорошего.

Но это в нашей русской песне поется. А для них может то и хорошо, что хорошо.

Как бы там ни было — дай Бог им благоденствия и процветания. И спасибо за гостеприимство.

II. ПОД НЕБОМ ЕДИНЫМ

(Английские изюминки)

1. Лучшая учеба — это игра

Побывавшие за рубежом любят рассказывать про изобилие там всего. И мне не обойти этой темы. Правда, видится мне их изобилие несколько под иным углом зрения. Но об этом ниже. А сейчас о школе. Вернее, о методе обучения ребят — дошколят. О том, как они учатся за игрой. Не Бог весть какая новость, но вот бросается в глаза.

И дома, и в школе, чтобы научить чему-нибудь малыша, с ним затевают игру, которая и помогает осваивать нужное.

К моему приезду моя дочь Надя и зять Марк решили подучить детей русскому языку: надо же будет общаться с дедушкой! Стали придумывать, как это лучше сделать. Пошли в магазин игрушек посоветоваться, и там с ходу предложили им купить детское домино: на деревянных «камнях» вместо белых глазков нарисованы половинки разных животных, птиц, насекомых. Игра заключается в том, чтобы приставить на кону такой «камень», который составил бы цельную фигуру животного. При этом надо называть его по — русски. Мне по — английски, естественно.

К моему приезду дети уже знали названия почти всех животных на русском языке. Кроме того Надя научила их разным словам и выражениям, необходимым в обиходе:

«здравствуй», «доброе утро», «спасибо», «спокойной ночи», «я тебя люблю» — и спрашивать: «Как дела?»

Это «Как дела?» у них особенно забавно получалось: «Как деля?»

Через несколько дней после моего приезда дети предложили мне сыграть в это самое домино. Во время игры я заметил, что лучше всех произносит русские слова средняя по возрасту Каролайн. (Тут уместно будет сказать, повторюсь, сколько из них кому: Люсе — одиннадцать, Каролайн — семь, Данни — четыре. Анне — самой старшей — на днях исполнится восемнадцать. Она учится и живет в Кембридже, готовится поступать в университет).

Когда у Люси и Данни возникали затруднения с названием животного по — русски, они посматривали на Каролайн: она подскажет. Она выручала их всякий раз и потом, когда им надо было обратиться ко мне.

Однажды Данни надо было что-то сказать мне. Мы с ним в доме, а Каролайн во дворе. Он несколько раз приступал ко мне: прибежит и ютится в коленях, о чем-то просит. Чувствую по тону, и все «плиз, плиз». Я не пойму, что он хочет. Тогда он сбегал во двор и, когда вернулся, четко сказал: «Дедушка, иди сюда». Я сначала даже не понял, что он сказал: к тому времени мое ухо уже привыкло воспринимать английскую речь, а тут… Оказывается, он бегал к Каролайн консультироваться. Взял меня за руку и повел посмотреть игру «Шарик в лабиринте».

Потом Каролайн научила его говорить: «Дедушка, пойдем играть». За играми мы и учили друг друга необходимым словам и предложениям. Именно в игре с детьми я и научился немного английскому. Мне кажется, я лучше усваивал, чем когда-то в школе, а потом в институте. А теперь частенько вспоминаю Г. К. Жукова, его «Воспоминания и размышления», где он описывает, как они играли со Сталиным в «Красных и синих». Вот почему он так гениально выигрывал битвы с немцами!

С Марком мы общались, в основном, с помощью Нади. Но несколько раз мы оставались с ним один на один. Вот тут я и ощутил этот самый пресловутый «языковый барьер».

Поехали мы в хозяйственный магазин купить доски для ремонта пола в чуланчике. Я испытал чувство, будто меня замуровали в четырех стенах: будто я среди напрочь немых.

Приехали, идем к стеллажам, я весь в тревоге — как мы поймем друг друга при выборе досок? Там всякие: 9*

широкие, узкие, со шпунтом, без шпунта… Я подошел и сказал: «Это». Марк этак вопросительно повторил: «Это?» Потом стал показывать на другие доски и что-то говорить. Я не столько понял слова, сколько догадался, о чем он: мол, может, эти? А может, те?..

Я ему: «Ноу, ноу. Это». А он: «Это?» Я: «Ес, ес».

И мы перевели дух, рады, что поняли друг друга.

На второй день моего пребывания в Англии я вызвался вместе с Надей проводить детей в школу.

Городишко, в котором живут молодые, — провинциальный, и школа, естественно, провинциальная: двухэтажное здание с плоской крышей. С улицы посмотреть — и не подумаешь, что это школа. У нас я привык видеть типовое здание с широкими светлыми окнами трех- или четырехэтажное. А это заурядное какое-то. Правда, чистенькое, с палисадником перед входом и газоном во дворе, где резвятся детишки в перерывах между уроками.

Люся почему-то вошла в школу с фасада. С Каролайн мы вошли со двора, где на пришкольном газоне стоят спортивные снаряды — турник, брус, лесенки…

Узкая и тесноватая прихожая. Из нее лестница на второй этаж. Направо. Прямо — двери, ведучцие в глубь помещения. Налево — дверь в класс, где и учится наша Каролаша.

Прихожая — она и раздевалка, где вешалки на уровне роста малышей и шкафчики для вещей и сумочек с ланчем.