Взяв кружку в руку, Джек открыл новостную ленту и начал листать вниз. Пиарщики «Стерны» технично погасили пожар в Сети, и об инциденте в Йоханнесбурге почти забыли. Теперь, когда Бангкок и Шанхай окончательно проснулись, а старушка Европа только протирала заспанные глаза, Джек подготовил новую порцию новостей.

Джек устроился на диване и развернул вирт-экран «Вотерфол Про». Пару недель назад он взломал аккаунт одного умеренно популярного эколога-радикала из ЮАР и теперь подгрузил туда короткое видео без комментария, сменил логин и снова зашел в Сеть.

Видео воспроизводилось в ускоренном режиме без звука как забавный ретрофильм. Шесть человек занимались своими делами в небольшой лаборатории. Разрешение было не слишком хорошим, но достаточным, чтобы рассмотреть красную птицу «Стерны Фармасьютикал» на халатах. Вскоре сотрудники сгрудились у широкого вирт-экрана, бурно жестикулируя. Никто не обратил внимания на то, как биопринтер на переднем плане сигнализировал о начале работы. Когда печать завершилась, на аппарате зажегся красный огонек, и изнутри выдвинулся резервуар с напечатанным образцом. На вид резервуар был абсолютно пустым. Один из сотрудников, обогнув стол, подошел к принтеру и что-то спросил у коллег, они помотали головами. Он пожал плечами и попробовал запустить уничтожение образца, когда свет в помещении изменился и на стенах лаборатории возникли тревожно-желтые значки биологической угрозы.

Люди на секунду застыли, потом принялись действовать. Кто-то пытался связаться с дежурным по коммутатору, кто-то раздавал респираторы.

Неожиданно мужчина, стоявший рядом с принтером, закашлялся и упал на пол. Из его рта пошла густая розовая пена, начались судороги. Повернувшаяся к нему девушка широко открыла рот и прижала руки к ушам. Женщина постарше рванула к вирт-экрану и судорожно набирала на нем цифры, а остальные бросились в сторону выхода.

Они беспомощно колотили в дверь, а потом один за другим падали и бились в судорогах на полу. Женщину вырвало на стол, она обессиленно упала на кресло и вскоре затихла.

Биопринтер на переднем плане снова замигал, втянул резервуар с напечатанным образцом, и через несколько минут на нем высветилась надпись «Уничтожение завершено».

Джек допил не желавший остывать кофе, наблюдая, как ежесекундно увеличивается число просмотров и репостов. По его груди струились ручейки влаги. Он почесал узкий шрам напротив сердца и послал сообщение Таше:

«Где остановишься в Бангкоке?»

Она ответила геотегом почти мгновенно. Наверняка читала новости. Когда она узнала, что он опубликует видео, то спросила, зачем. Зачем создавать атмосферу страха, зачем поднимать на уши экологов, к которым в регионе по соседству с мировой свалкой опасных отходов мало кто относится серьезно.

Эффект, отвечал Джек, в том, что «Стерне» придется объясняться и расходовать резервы. Экологи – это повод для местных властей поднять налоги в отношении «Стерны Фармасьютикал». Учинить пару проверок и получить откаты. Руководство «Стерны» вынуждено завязнет в политике, пока будет заминать инцидент, а значит, не сможет развернуть масштабное расследование.

Она сомневалась в эффективности такого шага.

Иногда Джек тоже сомневался. Иногда он думал, что Лефевр пожертвовал им, как пешкой, младшей фигурой, которая так и не доросла до ферзя. Он упивался жалостью к себе, когда лежал в больнице «Байоворкс», когда заново учился жить в собственном теле, да и потом, когда выбрался из корпорации, что удавалось немногим. А потом ему попадался намек, тонкая ниточка, дернув за которую, он заставлял людей делать то, что ему нужно. Расторгать контракт, отдавать секретные коды, работать с энтузиазмом.

Это было несложно, стоило только присмотреться. За это умение видеть чужие слабости его особенно ценил Лефевр.

<p>8</p><p>Механические часы</p>

– Настойчивый господин из Times хочет взять у тебя интервью. – Елена сложила руки на груди – тонкие белые пальцы поверх черного пиджака, сияющие волны волос на плечах в лучших традициях Голливуда.

– Почему у меня, а не у Сонтхи, например? – спросил Ясон.

– Говорит, что хочет сделать статью о коммерческой стороне искусства.

– И что ты ему ответила?

– Что у тебя очень плотное расписание на следующей неделе, но он может оставить мне свои контакты, – улыбнулась она.

На серых камнях ее колье возникали многообразные оптические эффекты: разнонаправленные лучи, полосы, звезды. Ясон старался делать вид, что смотрит на камни, а не на ее грудь.

Елена деликатным движением поправила его галстук-бабочку, и он поймал ее ладонь:

– Я уже говорил, что ты сногсшибательна?

– Всего один раз.

Ясон поцеловал ее пальцы, и она рассмеялась:

– Пойду спасать Сонтхи: какой-то француз из De Beers висит на нем уже минут пятнадцать.

Отпустив ее, он подумал, что все еще скучает по временам, когда Елена проводила вечера в его компании. Однако он сам не хотел создавать связей, не так ли?..