Читаем Блеф демона полностью

Прошло двадцать минут и один опалённый палец спустя — я уже скинула одежду и осторожно опускалась в тёплую лужицу воды, тихо постанывая, когда моя голая задница устроилась на плоском камне, который теперь излучал мягкое тепло. Тихие звуки, с которыми Трент хлопотал у котелка над огнём, были на удивление умиротворяющими, и я почувствовала, как веки начинают слипаться. Стало ясно, что — как и с демонами — тот потемневший слой копоти в его ауре был не следствием запретных чар, а результатом того, что он постепенно заменял свои технологичные удобства на магические изыски. Вся поляна ощущалась безопасной, с её лёгким ароматом жжёной амбры и искристым привкусом эльфийской магии.

Я дышала ровно, легко, словно только что родилась, пока стрекот насекомых плёл свою чувственную песню. Трент готовил мне ужин, а я клевала носом, убаюканная теплом воды и умиротворённой атмосферой…

Пока не раздалось лёгкое всплескивание воды, и ночная прохлада ударила по коже, заставив меня вздрогнуть и распахнуть глаза.

— Ой, привет! — сказала я, садясь, когда Трент неторопливо погрузился напротив меня в импровизированную ванну. Вода поднялась чуть выше, прогоняя оставшийся холод от остывшей купели. Его обнажённое тело было лишь тенью, и я подняла глаза, удивлённо отметив, как изменилось расположение звёзд. Костёр тоже угас и теперь дотлевал угольками.

— Чтоб мне… — прошептала я, и он улыбнулся. — Я заснула?

Двигаясь медленно, чтобы не поднимать волн, Трент придвинулся ближе, пока наши плечи не соприкоснулись, а ноги не переплелись.

— Ты устала, — сказал он, обнимая меня за плечи. — Пришлось снова подогреть воду.

Я посмотрела на воду, потом на его лицо с лёгкой щетиной.

— Я не хотела засыпать.

— Ничего страшного. Суп подождёт, — пробормотал он и посмотрел вверх. — Здесь очень хорошо.

Позади него стояла потухшая свеча, две накрытые миски и открытая бутылка вина на маленьком столике.

— Надо было меня разбудить.

Трент закрыл глаза.

— Не собирался я будить тебя из-за супа.

— Но ты же его для меня сварил. — Я оглядела молчаливый лагерь, пока не заметила слабое свечение у лошади — там был Дженкс. — Не верится, что я правда уснула…

Он открыл глаза и притянул меня ближе, кончиками пальцев обрисовывая на моём плече многозначительный круг.

— Ты уснула в моём лесном саду, — сказал он вполголоса. — Это опасно, знаешь ли. Заснуть в эльфийском саду?

Он сдвинулся, чтобы поцеловать меня, и его губы пахли бульоном и вином.

— Может, ты уже никогда не выберешься отсюда, — прошептал он.

О побеге я как-то не думала в этот момент, и лёгкое разочарование кольнуло меня, когда он отстранился, устраиваясь рядом поудобнее. Я была обнажена. Он был обнажён. А глаза у него снова были закрыты.

Что в этой картинке не так?

— Побег? Вот бы мне так «повезло», — пробормотала я, и всё же не переставала задаваться вопросом, зачем я так цепляюсь за реальность. Ал явно хотел, чтобы я осталась в Безвременье, пока его синапсы не восстановятся и он снова сможет творить магию. Трент был в изгнании, доступен — и изрядно скучающий. Ковен хотел моей шкуры. Я могла бы их переждать. Всего-то сто лет — и как демон я могла себе это позволить.

И всё же я не могла бросить Цинци на милость тому, кто окажется сильнее. Не когда сильные борются только за себя, а не за слабых. Я ненавидела хулиганов. А многие немертвые вампиры были именно такими. Им всем приходилось быть невероятно эгоистичными, чтобы выжить после своей первой смерти — и они такими и оставались.

Дыхание Трента было ровным и спокойным, а я пошевелилась, вода зазвучала вокруг.

— Сегодня было весело, — сказала я.

Повернувшись боком к нему, я стала перебирать его волосы, пока всё мое тело охватывало медленное тепло.

— Убегать от Лейкера? — Его кожа была безупречной, поблёскивающей от влаги, огонь превращал её в серебро и золото под моим прикосновением.

— Эльфийская магия такая… земная, — прошептала я, улыбаясь, заметив, как мурашки пошли следом за пальцем, скользнувшим вниз по его шее. — Каждый раз, когда ты тянул линию, я чувствовала это.

— Мммм, — пробормотал он сонно, и я послала в воду лёгкий всплеск энергии с силовой линии.

Трент вздрогнул, по воде прошла рябь, его глаза распахнулись. В тусклом свете они казались почти чёрными, отблески пламени превращали его в опасную тень под моим прикосновением. Сонливость улетучилась, а по моему позвоночнику пробежала дрожь, когда его взгляд встретился с моим.

— Я не знал, что ты можешь чувствовать, когда я тяну линию. Это проблема? — спросил он, голосом, полным сомнения.

Я прижалась к нему ещё теснее, моя рука легла на него с нежной настойчивостью.

— Только потому, что это возбуждает меня не хуже, чем козу. Ты спать хочешь?

— Ах, уже нет, — ответил он, вода всплеснула, когда он подложил руку мне под голову, устраивая как подушку.

— Во сколько тебе нужно быть в церкви?

Ощущение пробежало по моему телу, когда его рука нашла моё бедро, двигаясь вверх и вниз в мягком, завораживающем ритме.