Читаем Блеф демона полностью

В ступоре я застыла на месте, вытянув шею и сцепив руки на животе. Проём я нашла. Без камня его не увидеть, но что-то там явно было. Оно было магической природы, значит, разрушить его сможет только магия. Нужно что-то тонкое, чтобы снимать заклинание по слою. Нужен нож. Но не просто нож — которого у меня всё равно нет. Нужен магический нож.

У меня шевельнулась мысль. Я могу подключиться к линии. С тех пор как мы сюда попали, я пользовалась чарами из коллективного хранилища демонов. На этой неделе я, если не путаю, получила призывное имя. Может, удастся проникнуть в их «сейф»? Не за смертельным заклинанием, а за чем-нибудь с той филигранной точностью, которая способна рассечь мощные чары.

Я присела прямо там; во мне потянулась ниточка возбуждения. Закрыла глаза, выдохнула, утихомиривая мысли… и отправила их в коллектив. Дыхание перехватило, знакомая на мгновение головокружительная пустота — и в голову обрушился гул множества разговоров. Они все были у меня в голове, и я попыталась заглушить сумятицу и вороватую надежду на фоне заключаемых сделок, сыплющихся жалоб и цепляющихся за почву сплетен.

Я сказал у Галли нет исключительных прав на заклинание, позволившее ему разорвать проклятие призыва, громко прозвучало у меня в мыслях. Даже если он хочет расплатиться им за то, что позволил той сучке-эльфийке Кери сбежать, зная, как запасать энергию лей-линии. Заклинание, возвращающее нам реальность, принадлежит всем.

Это был Дали — самоназначенный лидер демонов, второй после капризной силы Тритон. Я спрятала своё присутствие за сгустком мыслей, круживших вокруг недавнего исчезновения Тритон и идеи: не пора ли заменить Миниаса на более аккуратного смотрителя?

— Reserare, Jariathjackjunisjumoke, — прошептала я, вздрогнув, когда слово входа сомкнулось с моим паролем, и почувствовала, как мысли проваливаются в хранилище.

Голоса растворились с ошеломляющей внезапностью, сознание сжалось до одной меня. Но ненадолго: из теней вскоре поднялись давно залежавшиеся воспоминания демонов, умерших за бесчисленные эпохи, — их присутствие липло к созданным ими заклинаниям, их сущность, злая и мстительная, требовала, чтобы я пустила в ход военные проклятия, которые они перекрутили и спрятали здесь. Я их проигнорировала: в голове была только одна мысль — кинжал Ала. Я ещё не успела по ошибке отдать его Дали. Он однажды уже ответил мне. Возможно, ответит снова.

Куаре, прошептала я в свои мысли, оформляя просьбу верой в его послушание. Я призываю тебя, Куаре, не чтобы купаться в крови врага, а чтобы перерезать их удавку, что обрекла бы меня медленно умирать. Я призываю тебя по воле твоего создателя, Алгалиарепта.

Либо оно придёт, либо нет, — и я почувствовала, как на лице появляется улыбка: лежащие на коленях руки начали подрагивать, по краям сознания защекотала нетерпеливая жажда.

Я открыла глаза, взгляд вытянул меня из военного хранилища демонов. В ладонях лежал небольшой кинжал, затуманенный магией и покалывающий мою ауру. По правде, он и был магией, и с ним я могла убивать демонов и эльфов.

Он, конечно, разочаруется, когда узнает, что мне нужно лишь выбраться.

— Спасибо, — прошептала я, зная, что у кинжала есть нечто вроде разума. Он не «знал» времени, не ведал, что я не должна буду узнать о нём ещё два года. Он знал одно: я позвала его с уверенностью, что он обязан откликнуться… и он откликнулся.

Надежда вернулась, я выпрямилась. Взглянув сквозь проклятие транспозиции, выставила лезвие к самой бледной дымке чёрного и, сжавшись, решительно полоснула по ней.

Магия свела кисть и руку, я сдавленно вскрикнула и согнулась. Но кинжал удовлетворённо пульсировал, и я вскинула голову на новый запах пыли. Иллюзия исчезла. Сквозь камень уходила вверх шахта футов трёх в ширину. Вверху показался лоскут ночного неба — темнее, чем освещённые моим светом стены, — и я подавила дрожь тревоги. Ещё не поздно…

— Да! — выдохнула я, решив, что если сумею добраться до гладкой шахты, то распёршись спиной и ступнями, доберусь до поверхности. Я помедлила, убедившись, что Тритон не идёт проверять, а потом прыгнула к проёму, едва чиркнув по внутренней стенке кончиками пальцев — и не дотянув.

Никак.