– Не понимаю, – пожала плечами графиня, – объясните, пожалуйста.

– Это ключ от одной из комнат передней башни замка. Там… Я не могу… Было бы гораздо лучше, если бы ваше сиятельство позволили мне проводить вас туда. Всего на одну минуту!..

– Вы меня заинтриговали…

– Я заранее убежден, что вы будете в высшей степени удивлены, если согласитесь пойти со мной и взглянуть.

– Хорошо, идемте.

Леон поспешно взял подсвечник с зажженными свечами и вышел, сопровождаемый графиней.

Они подошли к башне, поднялись наверх. Леон с прежним таинственным видом молча отпер дверь и посторонился, пропуская вперед графиню.

– Вот сумасшедшая из больницы Святой Марии, которая выдает себя за вашу падчерицу, – показал Леон на бледную как смерть Лили, прижавшуюся к стене.

– Как! Вам удалось привести ее сюда? – не скрывала своего изумления графиня. – Это прекрасно. Несчастной вредно было оставаться в том заведении, где жизнь ее постоянно подвергалась страшной опасности.

Лили не в состоянии была вымолвить ни слова.

– Она назвала свое настоящее имя? – поинтересовалась графиня.

– О нет, графиня, тут все по-старому.

– Быть может, вам посчастливится здесь, в стенах замка, вернуть ей рассудок? Вы ведь знаете, в чем суть ее болезни: она считает себя графиней Варбург. Надеюсь, доктор, вам удастся помочь ей, тем более что она будет единственной вашей больной, и есть возможность сосредоточить на ней все свое внимание. А до тех пор, пока она останется здесь, я назначу для ухода за ней одну из своих служанок.

Услышав все это, Лили горестно закрыла лицо руками и без сил опустилась на диван.

– Вы должны быть очень осторожны и внимательны, – наставляла графиня Леона. – Больная находится в сильном возбуждении. По-видимому, пребывание в больнице не принесло ей никакой пользы. Превосходно, что вы забрали ее сюда, к нам… Посветите мне…

Леон Брассар схватил подсвечник и услужливо осветил дверь комнаты. Он пропустил графиню вперед и тщательно запер дверь комнаты на ключ.

Графиня была чрезвычайно обрадована добычей Леона Брассара. И победа ее была бы бесспорной, если бы удалось навсегда оставить Лили в замке.

– Вы, Леон, завтра должны съездить в город и заявить о случившемся. Постарайтесь, чтобы больная осталась здесь. Для этого необходимо разрешение врача.

На следующий день в замок явился Бруно. Он уже знал о бегстве Лили и о ее заточении в башне.

Графиня встретила его с холодной сдержанностью.

– Графиня, я хочу переговорить с вами вот по какому поводу… – начал Бруно. – Вы, вероятно, знаете о недавнем пожаре в больнице Святой Марии…

– Я об этом знаю, господин асессор, – подтвердила графиня, – и знаю, что по причине этого и того, что в больнице за пациентами резко ослаблен надзор, бывший врач заведения Гедеон Самсон, обнаружив больную, выдающую себя за графиню Варбург, одну за пределами больницы, на землях нашего имения, привел ее сюда…

– Но молодая графиня находится у вас против своей воли.

– Вот как? – засмеялась бледная графиня. – Послушайте, господин асессор, неужели и вы верите, что она, пусть чем-то и похожая на нее, и есть моя приемная дочь? Но разве бы она стала бояться замка, как боится его сейчас? Нет, она боится другого – уличения во лжи, того, что ее разоблачат.

– Вы ошибаетесь. Молодая графиня боится нового покушения на ее жизнь. Не мне обсуждать обстоятельства этого дела. Я пришел только для того, чтобы просить вас не удерживать Лили у себя силой.

– Силой? Ну что вы! Она же сама сбежала из дома умалишенных, и господин Самсон встретил ее на подходе к замку. Я же только исполнила свой долг: дала несчастной на время приют. Если властями будет решено вернуть ее в больницу, я исполню это без колебаний.

– Еще раз прошу вас, графиня, отпустите эту девушку, которую вы не хотите признавать падчерицей, – упрямо твердил Бруно.

– Ну, а для чего, господин Вильденфельс? Для того, чтобы она снова начала рассказывать обо мне всякие небылицы? Вы верите ей, она ваша, вроде бы, невеста, и, естественно, вы изо всех сил стараетесь ей помочь. Но для меня-то она – совершенно чужая.

– Так вручите мне судьбу этой чужой вам девушки! – выпрашивал милости Бруно.

– Нет, я остаюсь при своем решении. Подождем официального документа, и, уверяю вас, при необходимости она ни минуты в замке не задержится.

Бруно оставалось только откланяться.

Вскоре вернулся из города Леон Брассар с приятным для графини известием: вопрос о Лили решился в пользу ее дальнейшего пребывания в замке. Было принято во внимание, что больница Святой Марии значительно пострадала и что в замке, где есть персональный доктор и хороший уход, больной может быть нисколько не хуже. К тому же городской врач Феттер не согласился с утверждением покойного доктора Вильма, что Лили умственно здорова, а склонился к заключению Гедеона Самсона, настаивавшего на болезни этой девушки, чем чрезвычайно польстил его самолюбию.

Итак, и здесь графиня победила.

XX. ВНУТРЕННЯЯ БОРЬБА