Читаем Бледная графиня полностью

– Камиллы фон Франкен больше не существует, – прервала его графиня.

– Для кого-то, быть может, и не существует, а для меня вы все еще Камилла фон Франкен, ибо новое имя вы добыли себе преступлением.

– Остановитесь, ваша светлость! – воскликнула графиня.

– Для меня вы все еще Камилла фон Франкен, – спокойным и холодным тоном повторил Гаген. – Та самая Камилла, которая в компании с неким искателем приключений по имени Митнахт замышляла лишить жизни Этьена Аналеско. Этот Митнахт – слепое орудие вашей воли – уже два раза пытался убить меня. Раз – тогда, в Париже, другой – в Нью-Йорке. Раньше вы хотели воспользоваться богатством Этьена Аналеско, написавшего завещание в вашу пользу, потом вам надо было устранить опасного свидетеля…

– К чему такие резкости между нами, ваша светлость? Мы же прекрасно знаем друг друга. Тем более что угрозы ваши меня нисколько не страшат. И это к счастью для вас, потому что если бы мне пришлось опасаться вашей ненависти и вашей мести, то…

– Что тогда? – холодно поинтересовался Гаген.

– Тогда бы я вас больше не боялась, – закончила со злорадной усмешкой графиня.

– Вы знаете еще далеко не все, чего вы должны бояться с моей стороны, – заметил Гаген. – Вам было мало того, что ваш собеседник смертельно ранил меня в вашем доме, – вы, спеша окончательно разделаться со мной, посылали пропитанные ядом цветы и письма.

– Ваша светлость!..

– Не ломайте комедии, Камилла. Вы прекрасно знаете, что это был яд. И я бы неминуемо погиб, не случись последнее ваше письмо вскрыть по моей просьбе слуге. Тот сразу почувствовал себя плохо, и ваш секрет всплыл наружу.

– Позвольте, ваша светлость! Что значат эти оскорбительные обвинения?

– А то, что не все наши счеты сведены, Камилла фон Франкен. Вы и ваш сообщник совершили целый ряд преступлений.

– Я требую не ставить меня на одну доску с этим человеком, которого вы так опрометчиво называете моим сообщником.

– Я понимаю, что сравнивать вас, действительно, трудно. Митнахт – просто слуга, слепой исполнитель ваших преступных замыслов, которого вы довольно щедро вознаграждали, тогда как вы голова и душа их. Так что неизвестно, кто опаснее: этот авантюрист-проходимец или вы.

– Довольно, ваша светлость! – вскричала графиня. – Мы так можем слишком далеко зайти…

– Вы уже давно зашли чересчур далеко, Камилла фон Франкен. После того как вам не удалось убить Этьена Аналеско и пришлось довольствоваться только частью его богатства, вы оставили Париж, чтобы найти себе другую жертву, из которой вы, как мифический вампир, могли бы сосать кровь. Я не знаю, сколько несчастных попало в ваши руки в Берлине, Вене, Москве и Петербурге, сколько народу заплатило жизнью за желание любить вас. Может быть, суд откроет все это?

– Берегитесь, принц! Вам придется раскаяться в этих словах! – воскликнула графиня в бешенстве.

– …Наконец я нахожу вас здесь, в этом замке, под новым, звучным именем, – невозмутимо продолжал Гаген. – Ужас охватил меня, когда я узнал, что вскоре после вашего приезда мучительной смертью умерла владелица замка, хотя вы были с ней вроде бы очень дружны. Ее поразил тот самый яд, который позже вы подмешивали несчастному Милошу… Не прерывайте меня, выслушайте до конца, – сделал предостерегающий жест Гаген, заметив, что графиня порывается возразить ему. – Итак, графиня умерла. Но вам было мало того, что вы стали женой графа, вы и его поспешили умертвить – так прельщало вас его огромное богатство. Народ говорит: вампир высосал всю кровь из графа. Знаете, кто этот вампир? Кого народ имел в виду? Вас, отравительницу Камиллу фон Франкен!

– Довольно! – не выдержала графиня, делая шаг вперед. – Я заставлю вас бояться меня. Вы еще плохо знаете меня, Этьен Аналеско! Что касается яда, то вы глубоко заблуждаетесь. Граф хранил яд в потайном ящике своего стола, что подтвердил недавно произведенный в замке обыск.

Гаген презрительно улыбнулся.

– Да, я знаю, вы постарались отвести от себя подозрение, но все это напрасно. Я сумею доказать вашу вину. Через несколько дней участь ваша будет решена. Я узнал, что ваш управляющий от вашего имени из Баума отослал депешу в Гамбург на имя Марии Рихтер, молочной сестры молодой графини Варбург. Не в Америку уехала Мария Рихтер. Она здесь и спит вечным сном…

Графиня невольно вздрогнула при этих словах. Этого она, очевидно, не ожидала. Гаген располагал свидетельствами, которые могли иметь очень важные последствия.

– А яд, – продолжал Гаген, – вы принесли, когда еще Милош был в замке, в комнаты, которые при жизни занимал граф, и сами положили его в потайной ящик стола, чтобы заставить всех думать, что это граф отравил свою жену и себя в припадке умопомешательства. Ловко придумано! Но вы были тогда не одни, Камилла фон Франкен, за вами следили, и ваша хитрость обратилась против вас самой.

– Презренный шпион заплатил жизнью за свою подлость, – довольно заметила графиня.

– Против таких людей, как вы, любые способы хороши.