Лили радостно вскрикнула, увидев мужественного человека, решившегося спасти ее, рискуя собственной жизнью. Она тотчас же узнала его. Это был доктор Вильм. Он пришел, он вспомнил о ней!

– Где вы? – крикнул доктор. Он не сразу заметил ее в дыму. – Скорей смочите водой ваше платье и, если можно, дайте немного воды и мне! Моя одежда горит!..

Надежда на спасение придала Лили новые силы. Поспешно схватив графин с водой, она подала его доктору.

– На себя! Вылейте на себя! – крикнул он. – Скорее.

– Нет, вылейте это на себя, а у меня есть еще кружка с водой, – сказала Лили.

Доктор Вильм поспешно вылил графин на себя. Но чем могло помочь это ничтожное количество воды?

– Пойдемте… Да защитит нас Бог! – сказал Вильм, подхватив девушку на руки, и снова бросился в пламя. Он сейчас не думал о собственной жизни, его единственной мыслью было спасти Лили…

Она прижалась к своему благородному спасителю, с ужасом глядя на пылающие стены и пол коридора.

Несмотря на удушливый дым и нестерпимый жар, Вильм мужественно шел вперед по пылающим доскам, то и дело отворачивая Лили от огня. Вот впереди показались фигуры людей, боровшихся с пламенем. Стало отчетливо слышно шипение воды о раскаленные уголья… Лили радостно вскрикнула: впереди было спасение. Еще несколько секунд – и опасность позади!..

Но вдруг мужественный спаситель Лили пошатнулся… Крик ужаса вырвался из груди несчастной. Казалось, все усилия самоотверженного человека пропали даром.

Доктор Вильм снова пошатнулся и повалился в пламя. Лили выскользнула из его рук и упала на горящий пол. Но в ту секунду, когда он, осыпанный горящими головнями, полузадохнувшись в дыму, лишился сознания, Лили заметили люди, тушившие пожар. Ее вытащили из пламени и тотчас накрыли мокрым холстом, погасившим горевшее во многих местах платье.

По приказанию директора ее сразу перенесли в другую часть больницы, где одна из сиделок уложила ее в постель.

Все усилия спасти доктора оказались напрасными. И хотя удалось его вынести из огня, очнулся он только для того, чтобы почувствовать страшные муки от ожогов. Его не успели даже донести до кабинета. Он умер на руках несших его людей.

Доктор Вильм заплатил жизнью за спасение Лили.

Вскоре приехали из города пожарные, и к утру наконец удалось потушить огонь. С наступлением дня все было кончено, больница спасена.

Только теперь хватились Доры Вальдбергер.

После долгих поисков обнаружили под обломками совершенно обезображенный и почти обуглившийся труп сиделки.

Расследование показало, что пожар возник от злонамеренной руки, и поджигательница, очевидно, нашла смерть, исполняя свой преступный умысел.

Лили выздоровела. Благородный человек, спасший ее, был через несколько дней опущен в могилу, оплакиваемый всеми, кто знал его.

XV. ТРУП ГРАФА

Несколько дней спустя после посещения Гагеном замка, вечером по дороге в Варбург ехала карета, в которой сидели двое мужчин: Гаген и прокурор Веллер. Они вполголоса разговаривали. Возле самого Варбурга карета, вместо того чтобы ехать к замку, повернула в парк.

– Сказать по правде, ваша светлость, дело это в высшей степени странное и темное, – говорил прокурор собеседнику. – У меня пока совсем нет свидетельских показаний.

– Я надеюсь, что скоро буду в состоянии представить их вам, господин прокурор, но сегодня надо решить эту загадку с ядами. И анатомирование обоих трупов – уже важный шаг в ее разгадке. Необходимо обратить внимание и на слова деревенской женщины Лины Трунц, а также двух местных рыбаков, видевших труп покойного графа. Они в один голос утверждают, что труп был совершенно высохший, желтый, а вы уже слышали от врачей, что именно таковы последствия медленного отравления. Точно такая же картина наблюдалась и с умершим Милошем, в трупе которого нашли явные следы стрихнина. И это наружное сходство покойных невольно наводит на мысль, что причиной смерти графа тоже было отравление.

– А на кого падает подозрение, ваша светлость?

– Это должно решить следствие, господин прокурор, – сказал Гаген и пожал плечами. – Если и в этом трупе найдется такой же яд, то будет ясно, что им воспользовался кто-то из обитателей замка. Но кто? Будем надеяться, что скоро выяснится и это.

– Бывали случаи, когда люди для достижения своих планов не останавливались ни перед какими средствами. Случалось, что причиной подобных преступлений бывало умственное расстройство, выражавшееся в патологической потребности убивать. Я не могу забыть одного случая, происшедшего несколько лет тому назад – я тогда уже был прокурором.

– Расскажите, пожалуйста, – попросил Гаген.