– Я не стану описывать того, что пришлось выстрадать Этьену, когда он понял это. У него началась нервная горячка, и он чуть не отдал Богу душу, теперь уже от нее. Когда он и после этой болезни стал поправляться, а все письма теперь возвращал нераспечатанными, Камилла срочно уехала из Парижа. Доказать ничего было нельзя, но прозревший и выздоравливающий Этьен и не пытался. Заботило его другое. Жестокосердная и эгоистичная Камилла, поспешно уехав, бросила на произвол судьбы своего младенца. Этьен отдал его на попечение верному слуге Брассару и его жене. Камилла и Митнахт исчезли, и хотя план их, прибрать к рукам богатство Этьена, не удался, здоровье принца было сильно подорвано. Тогда он взялся за изучение медицины, чтобы исцелить самого себя, а когда добился этого, то стал лечить и других несчастных. Вот такая история, друг мой… Добавлю только, что Этьен Аналеско, историю которого вы сейчас услышали, как вы, должно быть, уже догадались, – я сам!

– Значит, в простом этом доме живет совершенно необыкновенный человек – принц… – задумчиво сказал Бруно, не зная, как вести себя дальше после всего услышанного.

– Ни слова больше о титулах, друг мой, – остановил его собеседник. – И для вас, и для всех остальных я хочу по-прежнему оставаться доктором Гагеном. Благодарю вас за вашу дружбу и от души желаю еще больше укрепить ее.

– Я тоже, ваша светлость.

– Я же просил вас – без титулов. Зовите меня между нами Этьеном, если хотите, а я буду звать вас Бруно.

Они подняли бокалы, чокнулись и выпили. Потом крепко пожали друг другу руки.

– Еще один вопрос, Этьен, – сказал Бруно. – Что стало с ребенком?

– До последнего времени он жил в Париже у старого Брассара, сыном которого он везде и считается. Зовут его Леон Брассар. Но недавно я с горечью узнал, что он отплатил старику Брассару черной неблагодарностью – бежал, забрав с собой все, что было у названного отца ценного. Однако я надеюсь найти его и направить на путь истинный. Несмотря на все со мной происшедшее, я чувствую к нему и родительскую любовь, и большую перед ним ответственность. Я найду его, но он никогда не узнает, кто были его отец и мать. Для того я и оставил сына у Брассара и сделал так, чтобы все считали его отцом ребенка… Вот теперь, Бруно, вы знаете все. Когда прошли годы, я стал искать Камиллу фон Франкен – эту красавицу с каменным сердцем. Народ зовет ее вампиром. И я нашел ее здесь вместе со своим сообщником-негодяем. Теперь, правда, она вовсе не Камилла фон Франкен, а графиня Камилла Варбург, которая для достижения алчных своих целей перешагнула не через один труп. Да, друг мой, именно так. И я уверен, что если бы мертвые могли заговорить, они рассказали бы нам немало ужасов об этой женщине-вампире с ангельским обликом. Но довольно жертв! И в тот день, когда мертвые заговорят, ваша невеста будет избавлена от всех страданий, обрушившихся на ее безвинную голову. Терпение, друг мой, еще немного – и мы достигнем своей цели.

Лишь поздно ночью распростился Бруно со своим другом – принцем Аналеско.

XI. ТАЙНОЕ ПОРУЧЕНИЕ

Вечерняя мгла начала опускаться на замок Варбург. За прекрасным теплым днем наступил не менее великолепный вечер. Почти все окна были открыты настежь.

В вечернем тусклом свете, проникавшем через окно в коридор, соединявший покои графини с капеллой, шел человек. В этой мрачной фигуре нетрудно было узнать капеллана. На его бледном бритом лице лежал отпечаток бушевавшей в душе страсти, не дававшей ему покоя ни днем, ни ночью, страсти, которая заставила его сменить Париж на Варбург.

Филибер осторожно подошел к покоям графини. Он замер у двери в будуар и прислушался. Он различал слабый шум и стук: значит, графиня здесь. Капеллан задохнулся, кровь бросилась ему в голову. Он больше не в состоянии был владеть собой. Так же осторожно и без шума открыл он дверь, вошел в будуар…

Однако он чуть-чуть опоздал: графиня только что вышла отсюда. Повинуясь жгучему желанию, Филибер неслышно подкрался к двери в соседнюю комнату и приподнял портьеру: графиня задумчиво стояла посреди комнаты.

Только что слуга привез ей из города известие о том, что доктор Гаген благополучно возвратился из путешествия.

Вдруг она почувствовала, как кто-то обнял ее. Графиня вздрогнула, резко вывернулась. Перед ней стоял капеллан. Он схватил ее руку и прижал к губам.

– Сжальтесь! Простите! – залепетал он.

– Откуда вы взялись? – гневно спросила графиня.

Филибер молча махнул рукой в сторону коридора.

– Я погибаю, – продолжал бормотать он. – Где бы я ни был, твой образ всегда передо мной. Я потерял сон. Камилла, выслушай меня, – продолжал он, словно брЃдя, упав на колени перед графиней, которая с досадой глядела на него. – Подари мне хоть один миг блаженства у твоих ног!

В первую минуту графиня хотела гневно оттолкнуть обнаглевшего капеллана, но потом вдруг передумала и даже заставила себя скрыть неудовольствие. У ее ног ползал раб ее красоты. А его, если захотеть, всегда можно использовать как послушное орудие.