Читаем Бледная графиня полностью

– Действительно непонятно, – согласилась графиня. – Но как бы то ни было, непростительно жертвовать человеческой жизнью ради удовлетворения собственного любопытства. Кстати, что это за легенда о старом Вите? – спросила Камилла у Петера Любке.

– Это правда, ваше сиятельство, – сдержанно отвечал рыбак. – Старый Вит часто ходит там, под скалами.

– Боже, как всякие суеверия укрепляются в народе! Просто невероятно! – покачала головой графиня.

– И как трудно искоренить их, – поддакнул капеллан.

– Вы и сами видели этого старого Вита? – поинтересовался у Петера Леон Брассар.

– Даже не раз, с тех пор как однажды он уехал ловить рыбу и больше не вернулся. Во всякой деревне не отыщется человека, который бы хоть раз его не видел.

Гондола тем временем приблизилась к меловым скалам.

– Отсюда видно это место? – спросила графиня.

– Да, ваше сиятельство, но мы подплывем ближе. Вит появляется всегда под скалами – там, где в берег бьет прибой. А Вита и сам господин асессор тоже видел, поэтому он и хотел обследовать эти скалы. Но старый Вит не позволяет приходить к нему в гости.

– Кажется, об этом почтенном старце сложилась целая сага, – язвительно констатировала графиня. – Хотела бы я увидеть этот призрак.

– Скорей всего, это какая-нибудь причудливой формы скала, – предположил Филибер. – Издалека ее можно легко принять за человека.

– Да, очень интересно было бы увидеть этот призрак, – согласился и Леон Брассар.

В эту минуту облако, закрывавшее б¦льшую часть неба, наползло на солнце. Цвет моря мгновенно изменился. Из темно-синего он превратился в неприятный серо-зеленый.

– Там! Он там! – закричал вдруг Иост Любке.

Графиня и ее спутники невольно вздрогнули, хотя только что смеялись над суеверием рыбаков.

Иост показывал рукой на береговые скалы.

– Да, это он. К вечеру будет буря, – испуганно глядя на скалы, сказал Петер Любке. – Вон он стоит!

Графиня с ужасом глядела на меловые скалы. Капеллан молча стоял позади нее, словно лишился дара речи. На лице Брассара исчезло выражение презрения и насмешки. Макс испуганно крестился.

На камнях, о которые разбивались волны прибоя, стоял человек с длинными волосами и такой же длинной бородой. Это и был, как называли его рыбаки, призрак старого Вита.

Что теперь могли сказать графиня с капелланом о суеверии, когда они только что собственными глазами видели то, над чем пытались смеяться?

Вдруг видение исчезло. Исчезло так быстро, что никто не смог понять – куда: в морские ли глубины, или в расщелины между скал.

– Редкий обман зрения, – перевел наконец дух Филибер. – Мне кажется, однако, что ему легко найти объяснение. Солнце закрыло облаками. Только на эти скалы еще падали его лучи, и, вероятно, какой-то особенной формы камень при таком освещении и показался нам человеком. Тем более что с последним лучом солнца явление исчезло.

– Да, вероятно, что-то в этом роде, – поспешила согласиться графиня, но судя по ее тону, она не очень-то поверила предположениям капеллана. Удивительный призрак, чувствовалось, произвел на нее сильное впечатление.

Старый Вит все еще стоял перед ее глазами – тот самый слуга Вит, который из-за нее лишился всего, даже жизни.

Только на обратном пути графиня понемногу начала приходить в себя. Она соглашалась с капелланом, рассуждавшим о суеверии народа. Ей хотелось заставить себя верить в это. Но в то же время у нее, как и у Бруно, возникло желание высадиться на этот загадочный берег.

Пока гондола возвращалась в Варбург, небо совершенно заволокло тучами, и, когда графиня со своими спутниками поднималась по дороге к замку, задул сильный ветер. Ночью разразилась буря. Любке оказался прав: призрак предсказывал непогоду.

Вернувшись в замок, графиня узнала, что ее хочет видеть новый доктор больницы Святой Марии. Он ждал в гостиной. Она с улыбкой приветствовала его.

Увидев графиню, Вильм был поражен ее потрясающей красотой, так неотразимо действовавшей на всех. Он должен был сознаться, что никогда еще ему не приходилось видеть такой красавицы.

– Что привело вас ко мне, доктор? – приветливо спросила графиня, приглашая его сесть.

– Я приехал по поводу особы, которая называет себя вашей падчерицей, графиня, – объяснил цель визита доктор. – Особа эта как душевнобольная была отдана в наше заведение, но я, после тщательного наблюдения за ней, пришел к убеждению, что она вполне здорова.

– Здорова? То есть вы хотите сказать – выздоровела?

– В ней нет ни малейшего следа умственного расстройства, – пояснил Вильм.

– Не сказала ли она теперь – кто она и каково ее настоящее имя?

– Она утверждает, что она – графиня Варбург.

– Но это и было, доктор, первым признаком ее болезни. При первых ваших словах я обрадовалась, думая, что наконец-то прольется свет на это темное дело, но теперь опять теряю надежду.

– Вынужден повторить, графиня: я убежден, что эта молодая особа совершенно здорова. Все же остальное, связанное с моей пациенткой, меня не касается.

– Что ж, благодарю за известие, доктор. Я, правда, не знаю, какой оборот примет дело, но во всяком случае я рада. Мне искренне жаль бедную девушку.