В девять часов он встал, вышел из таверны и отправился по лабиринту улиц к площади Томпкинс. Еще не было десяти часов, когда он добрался до стеклянной галереи, в которой состоялся его первый разговор с мнимым мистером Кингбурном, и вошел в нее. Оглядевшись, он поначалу никого не заметил.

Внезапно появился тот, кого Боб ждал, – незнакомец в широком темном плаще и шляпе с широкими полями.

Негр подошел к нему и почтительно снял шляпу:

– К вашим услугам, сэр.

– Идемте во двор.

Они вышли из галереи.

– Кончено, – сказал вполголоса Боб.

– Иностранец? Доктор Гаген?

– Да, сэр, это был он. Два часа назад с ним произошло несчастье: он случайно свалился с мостков и утонул, ударившись головой о весло…

– Мне не нужны подробности, – перебил негра незнакомец, – мне нужны доказательства.

– Вот, сэр. – Боб вынул из кармана кольцо Гагена. – Этого довольно?

– Вы его обокрали? – брезгливо поморщился незнакомец.

– К чему оставлять это на трупе? Не я, так другой бы воспользовался – тот, кто вытащит его из воды.

Человек в плаще поглядел на кольцо. В качестве доказательства Боб показал и кошелек утонувшего.

– Вот вам остальные ваши деньги, – сказал незнакомец, отсчитав негру несколько золотых монет. – У вас теперь немало денег, что вы с ними будете делать? – полюбопытствовал он.

– О, сэр, – скаля зубы, ответил негр. – У меня давно было заветное желание уехать в Новый Орлеан. Там гораздо лучше, чем здесь. В Новом Орлеане я родился и снова хочу туда. Поеду сегодня же.

– Правильно сделаете, – одобрил незнакомец, еще плотнее закутываясь в плащ, и, кивком попрощавшись с негром, ушел.

Боб подошел к фонарю и сосчитал золото, полученное от человека в плаще. Сумма была вся до цента.

Негр осторожно положил деньги в тот глубокий карман, куда были спрятаны драгоценности Гагена, и тоже исчез в толпе.

X. ФИЛИБЕР

Капеллан вступил в свою должность и уже служил обедню в присутствии всех обитателей замка.

Графиня тоже появилась на своем месте. Слуги стояли позади нее.

Обитатели замка видели в капеллане нового духовника графини, ее советника. Филиберу отвели комнату рядом с церковью. До сих пор дела его, очевидно, шли не блестяще, но теперь он мог надеяться на лучшую участь.

Когда утренняя служба была окончена и графиня вернулась к себе, из города явился верховой, каждый день привозивший письма.

По штемпелю графиня поняла, что письмо из Нью-Йорка, – следовательно, от Митнахта. Графиня поспешно распечатала его и сильно побледнела, прочитав краткое послание. Митнахт требовал денег, жалуясь, что истратился полностью.

Полностью. В несколько месяцев израсходовать сто тысяч!

Митнахт требовал всей своей доли и угрожал, что в случае ее отказа он принужден будет возвратиться, чтобы лично настаивать на своем требовании.

Письмо испугало графиню. Митнахта надо было непременно успокоить. Она пока еще не получила миллион Лили, но Митнахт этому не поверит, а потому ей следовало любым способом удовлетворить претензии бывшего управляющего.

Графиня гневно смяла письмо и бросила в горящий камин.

В эту минуту почти неслышно отворилась дверь, скрытая обоями, и на пороге появился новый капеллан, который несколько мгновений молча наблюдал за графиней.

Погруженная в мрачные мысли, она не заметила его, а он с восторгом глядел на ее чудесную красоту, покорявшую всех, кроме одного-единственного – Митнахта. Красота эта была сродни сирене, завлекавшей путников, чтобы погубить их в пучине. Ни разу графиня не терпела неудач, когда хотела пленить кого-нибудь (ее прошлое служило тому красноречивым доказательством), и насмешливая улыбка скользнула по ее губам, когда она подумала, сколько влюбленных видела у своих ног.

В Варбурге она тоже победила. Граф также пленился ее красотой и заплатил за это жизнью.

Не будучи больше в состоянии владеть собой, Филибер вдруг бросился к ее ногам.

– Как, вы здесь? – спросила графиня, без особой, впрочем, сердитости. Она хоть и поняла, что Филибер прошел через потайную дверь, не только не разгневалась, но лицо ее даже прояснилось. Она наклонилась к стоявшему перед ней на коленях капеллану и, протянув руку, сказала: – Встаньте, Филибер, что вы делаете?!

– Умоляю вас… полюбите меня… я умираю от страсти к вам…

Филибер начал с жадностью покрывать поцелуями протянутую ему руку.

– Встаньте, Филибер. Вас могут услышать. Вспомните ваше звание и место, которое вы занимаете в замке, – сказала графиня по-прежнему мягко.

– Звание! Место! Да, вы правы, Камилла. – Капеллан встал, его лицо нервно подергивалось. – Вы правы, но разве я не могу…

– Тише, Филибер. Успокойтесь. Такого с вами еще никогда не бывало.

– Моя любовь все растет, Камилла.

– Садитесь сюда и успокойтесь. Чего вы хотите? Я не прогнала вас и оставила около себя, я сделала вас моим духовным наставником…

– Благодарю, горячо благодарю за это. Но где фон Митнахт, Камилла?

– Он долго был моим управляющим…

– Где он?

– Полагаю, уехал в Америку.

– Он вернется?

– Не думаю.

– Его нет возле вас, и я благодарю за это небо, ибо, Камилла, я ненавидел его.

– Ненавидели? Почему?

– Не знаю. Может быть, из ревности, – прошептал капеллан.