Позвонить Дональду она решила из больницы. Самое главное — как можно скорее доставить туда детей. Обняв Кевина, она прижала его к себе и мысленно пообещала, что, если все обойдется, она им выдаст по первое число. Пока же ей оставалось только обнимать их, молить об их здоровье и прикидывать, что сказать их отцу.

Реальность же, конечно, оказалась куда сложнее, ее не отрепетируешь. Дональд был на совещании, и секретарша отказалась беспокоить его. Маргарет, вспомнив прошлый опыт, сказала девушке, что ребята в больнице и что ей нужно спешно поговорить с ним.

Через несколько секунд в трубке послышался его ровный спокойный голос.

— О'кей, Маргарет, у вас есть тридцать секунд. Что на этот раз? Очередная антикварная редкость? Или Фанни сгрызла ступеньки?

Маргарет сглотнула.

— Дональд, мне очень жаль, — прошептала она, чтобы голос не выдал, в каком она состоянии. — Мальчики в самом деле в больнице. Тони сейчас осматривает врач, а Кевин ждет, чтобы ему зашили рану. Я думаю, что с Тони все будет в порядке, но он какое-то время был без сознания…

— Без сознания!

Маргарет кивнула, но тут же припомнила, что он не видит ее.

— Да, — выдавила она. — Но он уже пришел в себя…

— Точнее, где вы находитесь? — Голос у него был резким и решительным, и Маргарет не усомнилась, что он появится спустя несколько секунд.

— Линкольнширское отделение «скорой помощи».

— Оставайтесь с ними. Я еду.

Он оборвал разговор, а Маргарет повесила трубку таксофона и вернулась к Кевину, который с повязкой на голове ждал, когда ему зашьют рваную рану.

— Я хочу увидеть Тони, — в слезах сказал он.

— Я тоже. Давай спросим, может, нас пустят.

Они нашли медсестру приемного покоя и спросили, не могут ли они пройти к Тони. Вскоре их провели в небольшую палату, где в окружении врачей и медсестер лежал Тони.

— Маргарет? — слабым голосом сказал он и заплакал.

Сжав его руку, она поцеловала малыша в щеку, как раз под синяком на скуле, который уже расплывался по лицу.

— Вы его мать? — спросил врач, и Маргарет сжалась, как от боли.

— Нет, — тихо сказала она. — Я их няня. Как бы я хотела быть их матерью…

8

Впервые в жизни Фанни вела себя пристойно. Когда Дональд и Маргарет вернулись с притихшим и заштопанным Кевином, она продолжала терпеливо ждать у дверей и несказанно обрадовалась, снова увидев своего юного друга.

Пока Дональд, готовясь вернуться в больницу, чтобы провести ночь рядом с сыном, собирал сумку с вещами для себя и Тони, Маргарет уложила Кевина и торопливо занялась ужином для Дональда.

Через несколько минут мистер Кимберли появился на кухне и рассеянно уставился на еду.

— Маргарет, я не могу есть…

— Вы должны. — Она заставила его присесть и поставила перед ним тарелку. Он поковырялся в ней. Даже поднес кусок ко рту, но тут же отложил его. На мгновение он опустил голову на руки, затем с усталым вздохом провел руками по лицу и посмотрел на Маргарет. В глазах его стояло мучительное выражение, и она всем сердцем сочувствовала ему.

— А что, если у Тони будет кровоизлияние в мозг? — пытаясь сохранять спокойствие, спросил он, но голос у него дрожал и руки тряслись. — Что, если он… — У Дональда прервалось дыхание, и он с трудом втянул воздух сквозь зубы. — Что, если он умрет?

Маргарет сжала ладонями его подрагивающие руки. — Он не умрет, — произнесла она с предельной силой убеждения.

— Кэтрин умерла.

Маргарет закрыла глаза. Она была не в силах видеть страдание, исказившее его черты, когда он произнес эти два простых слова.

— То было совсем другое дело, — напомнила она ему. — У вашей жены был серьезный органический порок, о котором вы не знали. И такой исход был неизбежен.

— У Тони его нет. Но он может погибнуть.

Маргарет содрогнулась. Выпустив его руки, она встала, подошла к окну и, ничего не видя перед собой, уставилась на темнеющую кущу сада, за которым тянулся лес.

— Понимаю. Я виновата. Вы хотите, чтобы я ушла?

Дональд помолчал.

— Не знаю, — наконец сказал он. — Я еще не думал об этом, но… не знаю. — Он с силой опустил руки на крышку стола, и Маргарет вздрогнула от неожиданности. — Черт побери, Маргарет, что им было нужно в лесу? Почему вас не было с ними? За это вам и платят!

Она закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, искаженного болью, которая терзала ее саму куда больше, чем собственное чувство вины.

— Я знаю, — прошептала Маргарет. Больше ничего сказать она не могла, и все извинения были излишними.

Схватив тарелку, он швырнул ее в мойку. Тарелка разлетелась на куски, а брызги подливки попали даже на окно. Звякнув, вилка полетела на пол, но Маргарет стояла как вкопанная — такой гнев, такая боль были на лице Дональда.

Он отвернулся, не желая смотреть на нее.

— Я должен возвращаться к нему. С вами я поговорю попозже, когда успокоюсь.

Подхватив сумку, он вышел, с грохотом захлопнув за собой дверь. По ее щекам тут же полились слезы, которые она удерживала вот уже несколько часов.

— Пожалуйста, — беззвучно взмолилась Маргарет, — только бы он не умер!