Читаем Black & Red полностью

С Жуковским у них уже четвертая встреча по счету. Вроде бы он согласился на общий сеанс. Но это было еще до отпуска Деметриоса, до его поездки в Лондон. И до того странного инцидента, который произошел в офисе компании, в которой Жуковский работал. Это был даже не инцидент, а скандал, почти хулиганство, граничащее с вандализмом. Так все это описала Деметриосу жена Жуковского Оксана, звонившая в слезах. «Его вызывали к шефу, чтобы уволить. Мне, представляете, лично мне пришлось ехать туда, чуть ли не в ноги валиться его начальнику. Пришлось звонить его брату Алексею, просить, умолять, – рыдала она. – Алеша меня спрашивает: да что случилось? Он что, напился? А я – нет, он трезвый, он вообще мало пьет, ты же сам знаешь. И вдруг такое. Прямо хулиган, вандал. Ни с того ни с сего в холле компании схватил молоток и начал бить по мраморной облицовке, плитки сшибать. Ударил охранника, ударил рабочего. Точно с ума вдруг сошел. Алеша меня спрашивает, а я ничего, совсем ничего не могу объяснить, как дура какая-то… Он тут же поручил своему помощнику позвонить в их фирму, и вроде как уладилось там. Конечно, разве посмели бы они отказать, когда звонили из правительства, но… Ущерб все равно оплатить придется. Дело не в деньгах, хотя и они не маленькие, но самое главное – я не понимаю, что с моим мужем. И я боюсь, я его просто боюсь в последнее время. Помогите, Игорь. Он к вам придет, я поставила условие, что больше он не пропустит у вас ни одного сеанса, иначе я…»

Деметриос вздохнул. Что «иначе», можно догадаться. Женщины все одинаковы. И умеют добиваться своих целей. В принципе ему в каждом из ЭТИХ СЛУЧАЕВ придется иметь дело с ИХ женами. Это будет и действенным рычагом, и апелляционной инстанцией, а иногда и морковкой, играющей роль награды…

В случае с этим Женей Ермаковым тридцати пяти лет, сотрудником страховой компании (он сам в разговоре сказал, что работает в системе страхования), будет, видимо, то же самое. Что ж, он почти молодожен. Женат всего полтора года, и, кажется, счастливо… По крайней мере там, в Лондоне, у него и его половины был вид вполне дружной, молодой романтичной пары. И его жена Женя (Жабик прекрасный) так о нем заботится, настояла вот, чтобы он пришел, обратился… Он о ней говорит крайне сдержанно, однако нежно. Значит, любит. Ну да, ну да… Полтора года брака, все еще свежо, оскомины не набило… Он, по его словам, из Питера ради жены в Москву перебрался. И хотя тут есть представительство их компании, он все равно в деньгах потерял с этим переездом – сам сетовал. По сути, пожертвовал, поступился. Значит, отношения в их семье вполне человеческие, как в моральном, так и в сексуальном плане…

Нет, все же отдает какой-то сексуальной неудовлетворенностью. Какой-то занозой. Деметриос прошелся по приемной. Ираида Викторовна неспешно собиралась, красила губы. Зачем-то включила телевизор. А, восьмичасовые «Вести» по «российскому». Хочет быть в курсе. Зачем ей? Жаждут все знать, любопытные, чтобы потом сплетничать.

Нет, все же определенно отдает какой-то сексуальной занозой! Деметриос вперился в экран. ИЛИ Я НИЧЕГО НЕ СМЫСЛЮ В ТОМ, ЧЕМ ЗАНИМАЮСЬ. Инцидент с Ермаковым случился на выставке. А выставка та была, как электричеством, пронизана скрытой эротикой. И все, кто толпился в зале у этих древних бесстыдно обнаженных статуй, это чувствовали. Эрос в воздухе витал. Причем это был совершенно особый, темный эрос. Когда-то запретный, гонимый, предаваемый остракизму, ославленный молвой постыдным. Да и сейчас… даже в таком вольном городе, как Лондон… Что уж говорить про нас, про нашу бедную-несчастную, отсталую…

– Представляете, Чубайса назначили, – ахнула Ираида Викторовна.

– Куда назначили? – не понял Деметриос. Он смотрел «Вести», но был глух, размышляя о своем.

– Какой-то госкорпорацией нанотехнологий руководить. Вот, слушайте, – Ираида Викторовна пудреницей, зажатой в пухлой ладошке, ткнула в телевизор.

– Чего у него нельзя отнять, так это таланта организатора и решительности, – машинально ответил Деметриос. – Везения вот только не было и нет, а для политика везение девяносто процентов успеха. А у нас энергичных, жестких организаторов вообще катастрофически не хватает. И всегда не хватало. А это ведь главная деталь любого механизма – в бизнесе ли, в государстве. Этакий стальной шарикоподшипник – ткнули его в нужное место, и все завертелось. Вытащили, удалили – и все застопорилось. Роль личности, сильной личности, ключевой фигуры… Сильных, способных – их же по пальцем пересчитать. И всегда так было. Удали ключевую фигуру, и все зависнет на неопределенное время. Или вообще прахом пойдет.

– Вы всегда так рассуждаете, Игорь Юрьевич, логично, а я вот считаю…

Деметриос отключился. Он это умел – это очень помогало в его работе. Ираида Викоровна горячо рассуждала, телевизор работал, а он…

Итак, вернемся к эпизоду на лондонской выставке. Скрытый запретный эрос. И эта выходка Ермакова. Всплеск немотивированной агрессии. Так это называется. Вроде случай, похожий на инцидент с Жуковским. Похожий, да не совсем… Точнее, совсем не похожий.