Читаем Black & Red полностью

Катя позвонила: «Я к доктору Деметриосу на прием». Дверь автоматически открылась, она поднялась по чистенькой лестнице и переступила порог приемной. Вроде все, как и год назад. Кожаный диван, кресла, столик, заваленный журналами и книжками, чтобы пациенты не скучали. Стойка ресепшн, но там перед монитором другая секретарша, не та, что была год назад. Тучная блондинка лет тридцати пяти: на бюсте – выставка бижутерии, в пышной прическе заколка со стразами, к уху прижат сотовый телефон.

– Здравствуйте, я на прием на половину шестого, – объявила Катя.

– Пожалуйста, присажива… – секретарша (Катя поняла, что эта та самая Ираида Викторовна) оторвалась от телефона и рассеянно глянула на Катю, потом на еще одного пациента, развалившегося в кожаном кресле, он перелистывал книжку, которую взял со стола. – Простите, у нас тут, возможно, накладка… на это время назначено… Ничего, не волнуйтесь, сейчас вернется Игорь Юрьевич и все уладит.

– А где Игорь Юрьевич? – спросила Катя.

– Только что вылетел как ошпаренный, – хмыкнул пациент с книгой. – У него там его тачку эвакуатор тырит.

– Сейчас он придет, подождите немного, – заверила секретарша и вернулась к прерванному разговору по телефону: – Алло, Алла, ты слушаешь… прости, тут отвлекли… так вот, я говорю, как-то это все чудно… Вроде она не собиралась никуда уезжать. Не позвонила мне даже. А я сама ей звоню, так телефон на квартире не отвечает, нет ее дома, а сотовый выключен. Может быть, она номер поменяла? Что? Ну да, ну да… конечно… или могла потерять, или украли… У меня в прошлом году портмоне вытянули прямо из сумки. И знаешь где? В «Манеже», когда я в лифт стеклянный садилась. Да, там толпа такая… всегда надо быть осторожной… Что? Ну конечно объявится, позвонит… Я и не волнуюсь, просто как-то странно, на нее не похоже совсем… Да, наверное, может, она где-то загорает на Кипре или в Анталии… вот именно… вот именно…

Катя уселась в кресло. Секретаршино «вот именно» журчало как ручей. Какие же все-таки трещотки, сплетницы эти офисные дамы. Эта, кажется, кого-то потеряла, приятельницу, что ли…

Она покосилась на пациента – конкурента. Ничего себе психический! Здоровый, мускулистый, на футболиста похож. Блондин и молодой. Конечно, старше ее, но молодой и очень даже симпатичный. Ямочка на подбородке… Но блондин. А она лишь недавно открыла для себя, что ей безумно, безумно нравятся брюнеты… Драгоценный, вон уехал, смылся, а брюнеты нравятся…

Пациент издал какой-то странный звук, то ли хрюканье, то ли придушенный возглас восторга и внезапно уткнулся в книгу. Плечи его затряслись. Он хохотал! Катя снова ощутила себя не в своей тарелке.

– Во пишет! – гоготнул пациент.

Катя скосила глаза на заглавие: С.Д. Довлатов «Заповедник». Издание дешевенькое, карманное.

– «…Итак, я поселился у Михаила Иваныча. Пил он беспрерывно. До изумления, паралича и бреда. Причем бредил исключительно матом. Трезвым я его видел дважды, – внезапно громко, восторженно процитировал пациент Деметриоса, – в эти парадоксальные дни он доставал коробку из-под торта „Сказка“ и начинал читать открытки, полученные им за всю жизнь. Читал и комментировал: „здравствуй папа крестный!.. Ну здравствуй, здравствуй, выблядок овечий…“ Выблядок овечий – это что же, как это понять – выблядок овечий?

Катя вдруг осознала, что ЭТО он спрашивает у нее. Обращается к ней, прося объяснить метафору Довлатова.

– Выблядок овечий, я что-то не пойму… На что ж это похоже, а?

– Что похоже? Простите, я… – Катя встала. Тут тебе, золото, не ведомственная чинная поликлиника на Петровке, тут приемная психотерапевта, а у него разный, ой какой разный контингент подбирается. У этого вон кулачищи какие. А сам не в себе, неадекватный. И ямочка на подбородке… Как кинется… еще придушит…

– Девушка, вы куда?!

– Я на минуту, мне нужно, я вспомнила. – Катя вылетела за дверь и бросилась по лестнице вниз. Там на углу доктор Деметриос с эвакуатором сражается. А сидеть ждать его в очереди с каким-то психом – мы так не договаривались. Она вспомнила лицо пациента, упивавшегося строкой Довлатова, и внезапно сама фыркнула. Это же надо… сама непосредственность… овечий как там его?

– Игорь Юрьевич!

Деметриос, только что отразивший подлую атаку эвакуатора на свою «Хонду», возвращался как аргонавт из похода.

– Девушка!..

Катя обернулась. Довлатовец-сквернослов стоял позади нее. Улыбался как невинный младенец.

– Это вы от меня, да? Ноги сделали?

– Ничего я не сделала.

– Сделали, сделали. Пулей. Подумали, вот…

– Ничего я не подумала. Вы вообще что ко мне привязались?

– Добрый вечер! Екатерина, Женя, всем добрый вечер. – Деметриос-победитель лучился гордостью.

– Отбились? – спросил сквернослов.

– Еле отбился. Ну, пришлось дать, конечно, зато машину оставили в покое. Идемте в офис. Катенька, тут накладка на половину шестого вышла, к моему великому огорчению.

– Так я лучше в другой раз, – сказал сквернослов.

– Нет, нет, ни в коем случае. Подождите в приемной, не больше десяти минут это у нас займет. – Деметриос подтолкнул сквернослова к лестнице. – Катя, а вы, пожалуйста, ко мне.