Читаем Бюро-13 полностью

— Присоединяюсь! — Донахью коснулся пальцами маленького серебряного распятия, свисающего у него с пояса.

В самом центре этого адского круга, в углублении, среди копоти, — четыре почерневшие цепи, толстые звенья их оканчивались тяжелыми наручниками. Первое, что приходило на ум: здесь крематорий; но почему в крематории трупы приходилось заковывать в цепи?

— Живьем! — Минди яростно крутила руками плетеную рукоять меча в ножнах. — Эти гады сжигали их живьем!

— Может, так казнили преступников? — предположил Джордж, проводя языком по пересохшим губам.

— Джесс? — спросил я.

Обхватив себя руками, Джессика отрицательно покачала головой. Бедняжка не могла справиться с мощным потоком негативных вибраций, исходившим от людей, погибших в этом месте. Нельзя выпускать ее из поля зрения! Убрав выбившиеся из-под шапки волосы, я взглянул на часы.

— Быстрей, время идет! Помощь необходима!

Джордж вытащил лопату.

— Надо копать!

— Все, кто зарыт в землю, давно уже съедены червями, — констатировал отец Донахью. — Единственная наша надежда — усыпальница.

— О'кей. Которая? — спросила Минди.

— Какая разница?

— Есть разница! — Ричард глазами водил по окрестностям. — Причем большая.

Мы ждали. Джессика молча показала пальцем на одно строение, по виду не отличавшееся от других.

Туда мы и направились.

Дверь в усыпальницу точно такая же, как на пляже, — бронзовая, без особых затей. Я открыл бы ее, даже если бы глаза мои были закрыты. Из-под портала наружу вырвалась струя воздуха, немного затхлого, но без характерных признаков заклятого врага археологов — метана. Учитывая все, что мы уже видели, здесь нас могла поджидать настоящая опасность.

Стоя в прямоугольнике солнечного света, я мог разглядеть ближайшее настенное крепление для факела, сам факел, впрочем, отсутствовал. Ну, ладно. Настроив линзы фонаря на самый широкий охват, я осветил ярким лучом пустое пространство сумрачного помещения: пол, стены, потолок — все вырублено из цельного цветного камня. Цельного! Интересно, в чем здесь фокус?

— Все чисто! — объявил я.

Ребята по одному быстрым шагом вошли за мной внутрь, замыкающим — Джордж, он пристроил в косяк неломающуюся карманную расческу — одно из приспособлений, рожденных в Бюро, — и оставил дверь приоткрытой. Это я научил их такой штуке. В помещении, кроме нас, никого. Интерес представляет одна только дальняя стена с рядами металлических пластин — дверцы от ниш с гробами, четыре ряда по двадцать пять пластин, итого ровно сто. Все здесь больше походит на морг, чем на усыпальницу. Мы вплотную занялись нишами, а Донахью стал на карауле у двери: вскрытие могил как-то не очень соответствовало сану священника.

Взломать нишу оказалось проще, чем мы ожидали: настенные пластины держались на четырех болтах — справиться удалось быстро. Гроб выкатывался из ниши на смазанных катках. Но вот чтобы открыть крышку, потребовались усилия троих из нас: века, проведенные под водой, накрепко спаяли гроб. Поработав некоторое время небольшими ломиками, мы в конце концов добились успеха. Раздался треск дерева — крышка упала на пол. Мы увидели человеческий скелет, сломанные пальцы вросли в деревянную крышку гроба; следы ногтей, темные пятна молчаливо свидетельствовали о последних мучительных минутах. А под останками этого несчастного лежали кости Бог знает скольких других. Теперь ясно, почему так легко оказалось вскрыть нишу: она использовалась неоднократно. Это не кладбище, не место казни, а камера пыток. Частные сыщики по натуре отнюдь не кровожадны, но я начинал приходить к мысли, что здешним местам не помешает хорошая радиоактивная баня.

— Святой отец!

В один миг Донахью встал рядом со мной, подняв пушку, готовый встретить опасность.

— Что-нибудь не так?

— И да и нет. Можешь ты помолиться за упокой всех мертвых, что находятся здесь?

Он моргнул.

— Всех... одновременно?

Я кивнул.

— Да, конечно. Но почему?