Читаем Битвы за Кавказ полностью

Вскоре после полудня Шелковникову пришлось отбиваться от турецкой пехоты, которая наступала по трем направлениям – от Чифт-Тапы, Керхане и Инах-Тепеси. Два часа спустя его положение стало сложным, поскольку по нему вели огонь 12 турецких полевых орудий, но он успешно сопротивлялся натиску противника до 4 часов дня, когда казаки, патрулировавшие у него в тылу, доложили, что турецкая бригада из Дигора собирается перерезать ему пути отхода. Генерал понял, что пора отходить – другой возможности уже не будет. Пока казаки удерживали турецкие земляные укрепления в арьергарде, пехота Шелковникова начала свой отход по Нахарсийскому хребту, а оттуда – вниз по его крутым склонам, в ущелье. Русские пехотинцы, унося раненых, шли по узкому ущелью, а турки обстреливали их с нависавших над ними гор. Положение войск Шелковникова становилось критическим – в любую минуту на них могла напасть Дигорская бригада Ахмет-паши, шедшая с юга. В сумерках войска Шелковникова добрались до селения Аладжа, и в темноте турки их потеряли. Генерал, который сумел вывести все свои четыре пушки, разбил на ночь лагерь в долине Арпа-Чая, восточнее Аладжи, и утром перешел через реку у Камбинского поста. Он потерял 800 человек убитыми и ранеными (около 15 % своего личного состава), но его рейд сумел отвлечь на себя около четверти турецкой пехоты в самые критические моменты Аладжийской битвы. Захват Шелковниковым Аладжийского хребта представляет собой большой интерес с точки зрения стратегии, а его героический ночной марш и отступление по крутым склонам гор являются примером того, каких успехов может достичь небольшой независимый отряд под командованием талантливого и решительного генерала.

Благодаря тому что Шелковников сумел отвлечь крупные силы турок, сражение 2 октября закончилось довольно рано. К 5 вечера Лорис-Меликов, понимая, что надежды захватить Малые Ягны больше нет, приказал колоннам Комарова и Граббе отойти. Они отступили на гору Кабак-Тапе (Тыквенная гора), стоявшую примерно в 3 км восточнее Яйлы-Меско и в 8 км северо-восточнее Малых Ягн, где утомленные солдаты провели ночь, окапываясь. Этому русские наконец-то научились у турок. Главной задачей войск, оказавшихся на Кабак-Тапе, было доставить воду из протекавшего неподалеку Каре-Чая. В этом им повезло гораздо больше, чем тем частям, которые остались стоять у Больших Ягн.

Лорис-Меликов собирался утром снова атаковать, поэтому войска Геймана остались на тех позициях, которые они занимали в конце боя, – то есть на линии, проходившей от Больших Ягн по долине севернее Маврик-Чая, далее по северному берегу этой реки, мимо Хачивели и через Кулверан до Байрактара (два следующих пункта на этой линии держали войска, расположенные на левом крыле Лазарева). Гейману наконец удалось убедить Лорис-Меликова в том, что в захвате Малых Ягн нет никакой нужды. Командующий предложил принять на завтрашнее утро план Геймана, заключавшийся в прямой атаке на Авлиар и Визинкей.

Однако этот план не понравился великому князю Михаилу Николаевичу. Его императорское высочество был шокирован потерями русских войск, которые уже достигли 5 тыс. человек, а во всех докладах сообщалось, что войска крайне утомлены и жестоко страдают от недостатка воды. Возобновление наступления назначили на 4 октября.

Ахмет Мухтар, стремясь укрепить свои позиции на левом фланге, где потеря Больших Ягн создавала угрозу его войскам, приказал во второй половине 3 октября начать мощную атаку из Субатана на Кулверан. К 4 часам дня турецкая пехота овладела Кулвераном, но была вскоре отброшена мощной контратакой, в ходе которой екатеринославские гренадеры, преследуя врага, ворвались в селение Субатан. Одновременно елизаветпольские гренадеры вклинились между Субатаном и Кизил-Тапой и приблизились к турецкой позиции в Керхане.

Войска Геймана на Больших Ягнах не принимали участия в боях 3 октября, но их положение стало отчаянным из-за отсутствия воды; горячую пищу они получили только вечером, тогда как до этого двое суток ничего не ели. Великий князь, решивший, что люди нуждаются в продолжительном отдыхе, отменил атаку, назначенную на 4 октября, и решил отвести все свои войска в лагеря Кюрюк-Даре и Огузлу. Русские оставили все занятые ими позиции, за исключением Кабак-Тапы.

В Стамбуле заявили о победе под Ягнами, и Ахмет Мухтар, уже имевший звание мюшира (маршала), получил редкое звание гази («победитель веры»). Он сумел победить дисциплинированную, лучше снаряженную и более сильную армию, в особенности в отношении артиллерии и кавалерии. Однако на самом деле победа досталась туркам благодаря немцу Мехмету (ставшему теперь пашой), его тактическому мастерству и решительности в руководстве боем. Заслуга Ахмет Мухтара заключалась в том, что он сумел избежать ошибок и победил благодаря просчетам, плохой организации и бездарному высшему командованию противника.