Читаем Битвы цивилизаций полностью

Римский историк Светоний, которому мы обязаны сведениями о Нероновом правлении (54–68 годы), бесстрастно фиксирует его деяния, подробно говоря об убийстве матери, об эксцессах, связанных с его «артистической» деятельностью, в угоду которой он забывал о долге отца отечества, о пожаре Рима. Много места посвящается добрым начинаниям молодого императора. И после смерти Рыжебородого (Агенобарба) некоторые «еще долго украшали его гробницу весенними и летними цветами и выставляли на ростральных трибунах то его статуи в консульской тоге, то эдикты, в которых говорилось, что он жив и скоро вернется на страх своим врагам». Даже крупнейший дипломатический партнер Рима, парфянский царь Вологез просил, чтобы память об императоре оставалась в почете, ведь он был мирно настроен к Востоку, с которым Римская империя воевала и до, и после него. Светоний подтверждает: «И даже двадцать лет спустя, когда я был подростком, явился человек неведомого звания, выдававший себя за Нерона, и имя его имело такой успех у парфян, что они деятельно его поддерживали и лишь с трудом согласились выдать». Говорят, что поначалу юноша Нерон собирался править по «лекалам» Августа, стараясь показать народу щедрость, милость, мягкость и справедливость. Награды доносчикам он сократил в четыре раза, народу роздал по четыреста сестерциев на душу, обедневшим патрициям положил ежегодную ренту, а когда ему принесли на подпись указ о казни какого-то преступника, воскликнул: «О, если бы я не умел писать!» Писать Нерон, однако, умел, и неплохо, и вообще был одним из самых образованных людей своего времени; немудрено – воспитывал его сам Сенека.

Нерон. Костюм для пьесы Ж. Расина

Причем воспитывал в скромности, которую философ относил к числу первых добродетелей. Под его влиянием юноша отказался от ставшего уже традиционным для принцепсов титула «отца отечества», а также от ритуальных благодарностей сената: «Я еще должен их заслужить». В этом с ним можно согласиться. Тип Нерона замечателен тем, что он, словно птица Феникс, возрождается в эпохи, когда деньги становятся глашатаями истины. «Для денег и богатств он (Нерон) единственным применением считал мотовство; людей расчетливых называл он грязными скрягами, а беспутных расточителей – молодцами со вкусом и умеющими пожить». Восхищался теми, кто тратил так неумеренно, как это порой мы наблюдаем у «героев» нашего времени. Хотя, как известно, потоки богатства быстрее всего теряются в песках расточительности (П. Буаст). Он якобы был твердо убежден, что на свете честных и целомудренных людей нет вообще. Люди лишь «таят и ловко скрывают свои пороки». Нерон считал, что, демонстрируя пороки, он укрепляет добродетель.

Золотой дом Нерона

Сегодня трудно утверждать, где правда, а где ложь в том, что стало известно о Нероне. Одни восхваляли и превозносили цезаря, другие завидовали и проклинали. Светоний писал о его наглости, скупости, похотливости, распущенности и подкреплял это утверждениями о том, что во время пиров, устраивавшихся в Большом цирке и в иных местах, ему прислуживали проститутки и танцовщицы со всего Рима. Историк утверждает, что «собственное тело он столько раз отдавал на разврат, что едва ли один его член остался неоскверненным». Однако даже не это вызывало особые нарекания римлян, уже привыкших к свободным нравам своей знати, но неумеренные траты, которые в итоге затронули и кошельки богатых. Люди особенно ревностно относятся к богатству и к проявлению неумеренной, дикой роскоши (если они бедны сами). Граждане осудили его расточительность в постройках, и прежде всего при строительстве огромного Золотого дворца, от Палатина до самого Эсквилина. В Золотом доме он приказал возвести собственную статую, превосходившую высотой знаменитый Родосский колосс (высота около 37 метров). В покоях дома все было украшено золотом, драгоценными камнями и жемчужными раковинами. В обеденных залах устроены механические приспособления с поворотными плитами, чтобы во время застолий и празднеств рассыпать цветы и рассеивать ароматы. Главная круглая палата безостановочно вращалась, днем и ночью вослед небосводу. В банях текли соленые и серные воды. Таковы были вкусы высшей знати императорского Рима, первых лиц империи. Нерон скажет, что теперь он наконец сможет жить по-человечески. Император стал возводить и грандиозную купальню с каналом, чтобы можно было подъезжать туда прямо на судах (канал длиной в 160 миль). Для производства работ он приказал направлять ссыльных со всей Италии, требуя от судов приговаривать уголовных преступников к стройке века. В дальнейшем этот опыт повторят другие императоры.

Нерон во время посещения цирка