Фукидид о том сражении сказал: «Это было величайшее сражение среди эллинов за всю войну и, по моему мнению, величайшее сражение, известное нам в эллинской истории». В ходе сражения афиняне и их союзники потеряли треть армии и почти весь флот. И такого рода междоусобных битв было немало. Павсаний, один из крупнейших писателей II в., писал о жестоком характере Пелопоннесских войн, о войне фокийцев с фессалийцами. Когда фессалийцы уничтожили отборный отряд Гелона в 300 человек, фокейцы пришли в ужас и приняли решение поставить на карту в этой решающей битве все самое ценное, что у них было. Победа или смерть – таков был их лозунг. Читаем у Павсания: «…они собрали в одно место всех своих жен и детей и из своего достояния все то, что можно было унести: одежды, золото, серебро, а также изображения богов, сделали огромный костер и оставили при всем этом тридцать человек мужчин, дав им приказ, в случае если фокейцам будет суждено понести в битве поражение, чтобы они сначала перерезали жен и детей, чтобы возложили их и все богатство как жертву на костер, подожгли его, а затем и сами нашли себе смерть, или убивая друг друга, или бросившись на фессалийскую конницу. Поэтому все безжалостные решения у эллинов называются фокейским отчаянием».

Таким образом, экономика, политика, война оказались, словно пристяжные тройки, в одной связке. Говорят: «Философия Сократа принесла больше пользы человечеству, чем Греции, но это к вящей ее славе». Это же можно сказать и в отношении ее истории.

ВОЙНЫ И ВООРУЖЕННЫЕ КОНФЛИКТЫ В ЭПОХУ АНТИЧНОСТИ

«Война есть убийство, война есть грабеж, которым вместо эшафота строят триумфальные арки» (Жирарден). Война прожорлива, как молох, и требует все новых и новых жертв. И здесь нельзя не сказать о роли человеческого фактора. Главным делом жизни для многих в Древней Греции стала война… Если взять «Греческую историю» Ксенофонта, являющуюся продолжением труда Фукидида, тут мы видим описание бесчисленных военных стычек и сражений, как и в иных трудах. В мирные времена большее число людей занято мирным трудом, но, когда война вторгается в жизнь народа, она естественным образом занимает умы и сердца. В Древней Греции, как позднее в Македонии и Риме, складывается профессия наемника. Общество начинает жить по законам военной корпоративной этики, и воинский дух пронизывает все поры общества. И так как Пелопоннесская война длилась 27 лет, а перед ней имела место еще более ожесточенная Персидская война, греки и персы заложили основы наемничества. Этот институт был известен в Элладе и ранее, но к концу V в. до н. э. он приобрел характер профессионального. Раньше право ношения оружия считалось привилегией, его имели свободные члены общины. Свободный человек должен был прежде всего стать воином. Копье, меч, щит, латы, а не счеты или весы – вот что было отличительным символом элиты. Служить в армии было делом чести, доблести, геройства. Когда же наемничество превратилось в массовое явление, определенная часть общества, разбогатев, сочла для себя уже излишним и чуть ли не постыдным служить в армии. Тогда граждан-гоплитов заменили наемники, служившие за деньги в рядах армии. Психология общества менялась.

Леонардо да Винчи. Античный воин

Слово «воин» потеряло прежнее значение и благородный смысл. Цель наемника – не защита своего отечества. Тем более что греки сделали это понятие условным, непрерывно воюя друг с другом из-за корыстных интересов и целей. Многие греки из военных, оставшиеся не у дел после 404 г. до н. э., хотели войны, желали применить свои профессиональные навыки и, разумеется, получить за это причитающиеся деньги. Война становилась бизнесом, тяжелым, кровавым, но все же бизнесом. О том, что представляли собой войны эллинов, пишет древнегреческий историк Ксенофонт, бывший и сам сторонником проспартанских, антидемократических взглядов. Заметим, что те же взгляды и склонности были и у других греческих полисов. Говоря о войне Спарты с Афинами, историк указал на интерес третьего соперника в борьбе за гегемонию в Греции – Фив. «Уже в самом начале войны афинян и лакедемонян фиванцы всячески содействовали благосостоянию своего города: как только афиняне стали угрожать Беотии, они собрали и переселили в Фивы жителей Эрифр, Скаф, Скола, Авлиды, Схэна и многих других такого же рода местностей, не имевших стен; вследствие этого Фивы увеличились в два раза. Еще больше, однако, увеличилось благосостояние города, когда фиванцы вместе с лакедемонянами засели в Декелее, укрепленной ими для борьбы с афинянами: они (скупали за бесценок) рабов и всякую другую военную добычу; будучи соседями, они перевезли к себе всю движимость из этой страны, начав со строительных материалов – дерева и кирпича».

Геродот Галикарнасский