Читаем Битвы цивилизаций полностью

Можно согласиться с мнением писателя Ренана об этом философе-императоре: «Поистине, пока мы существуем, все мы будем носить в сердце траур по Марку Аврелию, словно умер он только вчера. При нем царствовала философия. Благодаря ему на какой-то миг миром управлял лучший и величайший человек своего времени. Это был важный опыт». С.А. Котляревский говорил о роли Марка Аврелия и его вкладе в развитие империи: «Он шел по тому широкому пути правового и морального оздоровления империи, на котором он имел предшественников, подобных Траяну, Адриану и Антонину; им завершился тот поисти не «золотой век» Римской империи, когда ее представители совмещали со старыми, унаследованными от Республики устоями новую универсальную культуру, символически выражающуюся в словах: pax romana. Это была монархия, как нельзя более далекая – несмотря на внешние формы – от азиатской деспотии и едва ли не приближающаяся к типу пожизненной стратегии, описанной в «Политике» Аристотеля. Если верить афоризму, что у всякого народа есть правительство, которое он заслуживает, то населению Империи II века нельзя отказать в весьма высокой исторической оценке. Но как все это было не прочно. Марк Аврелий заканчивал, а не открывал блестящую главу из истории римской монархии.» Монархия плоха тем, что оставляет в дар наследников, которые зачастую по многим качествам уступают главе рода, особенно если он умен, смел, талантлив. Так было и в случае с собственным сыном Марка Аврелия – Коммодом. «За два дня до своей смерти он сказал друзьям (Марк Аврелий. – Ред.),что огорчен совсем не тем, что умирает, а тем, что оставляет после себя такого сына: Коммод уже показал себя беспутным и жестоким». Поистине горек жребий родителей, которые не смогли воспитать детей в духе верности предкам (если предки, конечно, достойны того, чтобы отстаивать их идеи и идеалы). Печально видеть крушение надежд.

Пленники Рима

Вспомним о желании Марка Аврелия привести Европу к «финальному решению» да и слова его сына, Коммода, который в речи перед войсками обратился к ним с призывом «…покончить с войной и продвинуть власть Рима до ОКЕАНА». Тогда Марк Аврелий планировал скинуть варваров в Океан, выйти на берега Балтики и таким образом разрешить вопрос об угрозе с севера раз и навсегда. Это заставляет помнить, что Запад при получении стратегического превосходства и военной мощи всегда предпочитает законам и миру меч (Inter arma silent leges).

В III в. Рим погрузился в пучину анархии, обусловленной своеволием легионов. В нем развились бюрократическое управление и система Диоклетиана с ее жесткой регламентацией, определением обязанностей каждого (земледельца – к его «глыбе», куриала – к курии, ремесленника – к цеху) стала ее венцом. Эдикты всякому товару указывали цену, возник колонат, переход от рабства к средневековому крепостничеству. Деление людей по разрядам – римские граждане, союзники и провинциалы – заменено делением на социальные классы. Наступил конец античного мира, державшегося двумя понятиями – самостоятельной общины (polis) и гражданина. Полис заменен муниципием; почетная должность (honos) обратилась в повинность (munus); сенатор местной курии, или куриал, стал крепостным человеком города, обязанным до разорения отвечать имуществом за недобор податей. Видоизменяются роль и функция гражданина. Прежде он мог быть магистратом, воином или жрецом. Ныне стал чиновником, солдатом, церковником. Рим, веками державший в руках судьбы мира, дряхлел. Различные народности, входившие в его состав, хотели обрести свободу, независимость. На границах было неспокойно. Варвары приценивались к богатствам Рима. Наступал час великих испытаний.

Диоклетиан, св. Георгий и святая царица Александра

И. Флавий писал: «Как раз в это самое время Рим тоже страдал от тяжелых потрясений. Прибывший из Германии Вителлий привел вслед за своим войском огромную толпу приставшего к нему народа, и так как для их размещения не хватило предназначенных для воинов помещений, он превратил весь Рим в военный лагерь и наполнил каждый дом вооруженными людьми. Те же, не привычные к римскому богатству, ослепленные блеском серебра и золота, едва сдерживали порывы своей алчности и в конце концов обратились к грабежу и убийству каждого встречного. Таково было положение в Италии». Все это было преддверием куда более грозных дней, ожидавших Рим.

Гвидо Рени. Распятие св. Петра