Капитан предложил разместиться у него, оно понятно: на боевом корабле лишних помещений нет. Но я напомнил про каюту командира эскадры, и он проводил меня в опустевшие апартаменты Сяо Мина, где быстро сервировали стол и перестелили постель. Своего общества Берг навязывать не стал. Убедившись, что все в порядке, собрался откланяться, спросив напоследок, не будет ли еще каких приказаний.

Я уже жевал булку, махнул было рукой, но на секунду все-таки задержал капитана. Полковник, новый командир эскадры, получил от меня соответствующий приказ; Берг его не слышал, и пришлось повторить, чтобы ни в коем случае заранее не извещали адмирала Дробуша о моем визите. В его окружении, несомненно, были наймиты корпорации — люди, пока не ведавшие, кому служат. О полученных ими инструкциях оставалось только гадать. Да и только ли люди? С этим тоже приходилось считаться.

Выслушав меня, капитан удалился.

Не теряя времени, я расправился с парой блюд и, скинув комбинезон, уронил голову на подушку. Как заснул — не помню…

II

Спал я чутко — видно, никак не мог до конца расслабиться на этом еще так недавно вражеском корабле, — и потому внезапно донесшийся еле слышный шелест сейчас же заставил пробудиться. Прислушался. Вне всякого сомнения, приближался командирский лифт, напрямую соединявший каюту с центральным постом.

«Интересно, кто это ко мне без уведомления?!» Характер визита поневоле настораживал.

Дальше действовал по наитию. Зажег ночник, чтобы сразу разглядеть гостей, придал одеялу форму спящего, сгреб в охапку комбинезон, в два прыжка подскочил к лифту и, выхватывая энергаторы, прижался к переборке рядом.

В следующую секунду в помещение ввалилось пятеро солдат в мышиного цвета легких скафандрах и дымчатых глухих шлемах. Они бросились к выходу из каюты, но на мгновение их внимание привлекла фигура спящего человека. Двое вскинули непривычного вида ружья. Мою постель охватило пламя.

Судя по всему, конкретно моя персона их не интересовала. Похоже, стреляли походя, не желая оставлять за спиной живого. Хотели как можно скорее выскочить в коридор. Не тут-то было! В моих руках заработали выведенные на полную мощь энергаторы. Четверо упали замертво. Последний, которому луч повредил шлем, зажал пробоину рукой и успел спрятаться за выступ переборки. Я кинулся следом, но он оказался хорошим стрелком, встретил меня шквалом огня. Чудом уклонившись от посланных им лучей, я вынужден был укрыться и вступить в перестрелку. Каюта быстро наполнялась дымом: горели портьеры, мебель. Не знаю, как мой противник, но я понял, что долго не продержусь: глаза слезились, дышать становилось невозможно. А его выстрелы прижимали меня к полу, не давали возможности выйти на удобную позицию. В довершение ко всему заработала система пожаротушения. Я едва не захлебнулся во внезапно обрушившихся с потолка струях пены, они накрыли меня с головой. Впрочем, в известном смысле это оказалось на руку. За пеленой сменившего дым пара я стремительным броском оказался рядом с неизвестным врагом и выбил у него ружье. Решив взять его живьем, отбросил энергаторы и нанес серию сокрушительных ударов. Никакой скафандр не спас! Раскинув руки, он упал навзничь.

— Так-то, дружок. Хорошо стрелять — мало. Отдохни, пока… — Я смахнул с лица противную липкую пену, перевел дух, — благо вентиляция работала вовсю, и воздух заметно посвежел, — затем отыскал среди погрома свой комбинезон.

Надеть его, однако, не успел. Вновь донесся звук подошедшего лифта.

«Черт! Еще гости!» Я спохватился, что не подобрал энергаторы.

Бежать за ними было поздно. Рядом валялось ружье одного из убитых. Но как им пользоваться? Незнакомая конструкция. Рисковать не хотелось. Оставалось одно: я сорвал с пояса комбинезона светотермическую гранату и, едва различил между расходящимися створками мышиные скафандры, метнул ее через образовавшуюся щель внутрь кабины. Переждав взрыв, выглянул из-за укрытия.

При всем желании больше ко мне приехать на лифте никто не мог. Сквозь искореженные раскаленные двери взору открывалось оплавленное чрево подъемника. Дымящееся месиво на перекошенном полу. Тошнотворный запах горелого мяса…

Схватка была выиграна чисто. Но с кем сподобило сцепиться?

Я натянул комбинезон, включил общее освещение и подошел к оставшемуся в живых противнику. Грудь его часто вздымалась, по телу пробегали судороги, сквозь пробитое лучом отверстие в шлеме доносились хрипы. Попытка освободить голову потерпела неудачу. Казалось, шлем намертво прикреплен к скафандру. Никаких застежек, ни малейшей щели. Дымчатая лицевая часть не позволяла разглядеть физиономии. Кинжалом я принялся вспарывать ткань вокруг шеи. Повозиться пришлось изрядно: острый, как бритва, клинок едва резал мягкую на ощупь материю. Наконец я стянул шлем с поверженного противника и… встретил взгляд инопланетянина!