Читаем Битва за хаос полностью

Итак, что мы имеем в качестве исходных условий? Есть огромная территория, самая большая в мире, на которой, с разной, но почти всегда невысокой плотностью, проживают 80–90 миллионов арийцев. Уровень их связей крайне слабый, причины были проанализированы выше, горизонтальные связи отсутствуют как таковые, а вертикальные не выражены. На этой же территории компактными группами проживают представители более чем ста национальностей, но для простоты изложения мы будет рассматривать только самые крупные нации или национальные группы. Некоторые группы, такие как евреи и кавказцы, помимо компактных групп проживания, равномерно «размазаны» по всей стране и имеют очень сильные горизонтальные связи. Другие крупные народы, скажем, татары или башкиры имеют свои полугосударства с сильными вертикалями и пожизненными президентами-ханами, статус которых напоминает статус русских князей при Орде, только ярлыки они пока получают в Москве, впрочем, дань уже не платят. Таким образом, с позиции теории систем, мы имеем огромную, но неустойчивую арийскую систему, в которую встроены неарийские подсистемы разного типа, но вполне надежные и устойчивые. Вот отсюда, как говорится, и надо «плясать». Устойчивость цветных систем позволяет им играючи отбирать энергию у арийцев и подчинять себе их локальные группы, а степень опасности того или иного народа для арийцев прямо пропорциональна уровню его системности. Вот почему на «хлебных», т. е. энергетически выгодных должностях в России, такое огромное количество цветных. Можно привести пример чеченцев, численность которых составляет всего 1 % от всего населения РФ, а территория — так вообще доли процента, но которые за последние лет 10–15 очень круто повлияли на многие стороны жизни этого гигантского государства, резко подняв его энтропию. Попытки сбить её чисто военным путем привели к ожидаемому результату — двум вдребезги проигранным войнам и выплатам непрерывных контрибуций, уровень которых будет возрастать по мере повышения уровня системности чеченцев, впрочем, это относится не только к чеченцам и кавказцам, но и ко всем остальным меньшинствам. Более опытные народы, такие как татары или башкиры, ведут себя осмотрительнее — они хотят поиметь всё, но без потрясений, без «катастрофы», делая ставку на плавное обретение суверенитета и максимально возможный отбор энергии у метрополии, которой, как обычно, они клянутся в вечной верности. Здесь свою отрицательную роль сыграла теория Льва Гумилева о «комплиментарных народах», т. е. о народах разных языковых и этнических групп, которые как бы соответствуют друг другу и могут «вечно» жить в мире и стабильности. На самом деле, вся эта теория — явно нелепая, противоречащая фундаментальным вещам. И когда это русские и татары стали комплиментарны, в каком году? Когда татары дотла сжигали сотни русских городов и уводили народ в рабство? Когда они, по сути, уничтожили всё наследие древней Руси? Или раньше они не были комплиментарны, а потом резко стали? Тогда я вам советую поинтересоваться статистикой распределения высших руководящих должностей в Татарстане. Притом, что численность русских и татар примерно одинакова, в руководящем звене этой «автономии» русских аж 2 %. В ленинском ЦК, который сравнивают с израильским кнессетом, русских, кстати, было гораздо больше. Вот вам и комплиментарность! Дружба дружбой, а табачок, ребята, врозь! Не знаю, зачем Гумилев это придумал? Может быть для того чтобы «отмазать» свои собственные татарские корни, ведь фамилия «Гумилёв» идет от татарской «Джумилёв» или «Джамилёв», вспомним хотя бы долгоиграющего лидера крымских татар Мустафу Джамилёва. А может и в угоду большевикам, чтобы объяснить отсутствие межнациональных трений, которое якобы должно наступить при социализме и тем более коммунизме. А вот его мать, «татарская» салонная поэтесса Ахматова, видимо, получше разбиралась в «теме», когда после прихода большевиков сказала: «татар пережили и этих переживем!», причем столь резвый оптимизм ей был совсем не свойственен. Нам лишь остается констатировать, что на сегодняшний день ни татар, ни большевиков, мы не пережили и если в общеарийском плане мы говорим о преодолении недочеловека, то в славянском раскладе, как частный случай, можно говорить о преодолении азиата.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия