Читаем Битва за хаос полностью

Бесконечное количество больших пухлых книг, брошюрок и просто статей (не говоря про трёп в интернет-форумах) обсасывает т. н. «русскую идею». Сам по себе этот факт может говорить только о том, что народ находится в глубоком идеологическом тупике. Причем самое смешное или может быть страшное то, что в большинстве случаев рассуждения носят пассивно-компенсаторный характер и апеллируют к абстрактным категориями вроде «души», «духовности», «предопределения», «предназначения свыше», «избранности», «мессианской роли» и т. п. Всё носит печать обреченности. Всё очень сильно не похоже на XXI век, скорее на XIX-ый. Точно как в тогдашней литературе. Бесконечные стоны, всхлипы, вопли и полное отсутствие динамизма. Нет катализаторов. Тотальная интеллектуальная импотенция. Всё очень сильно попахивает самообманом, он — защитная реакция, но на самообмане еще никто ничего не достиг. Народ, в массе своей вполне образованный, не может элементарно сформулировать исходные условия и определить наиболее энергетически выгодную модель действия. Мы помним чем заканчивались для России разные прожекты по «спасению православной братвы» и прочего расово-сомнительного материала. Не менее вздорной представляется идея панславизма, но сейчас, в условиях когда практически все западнославянские страны или уже вступили в НАТО или вступят туда в ближайшее время, к ней как-то не взывают. Мы помним, чем заканчивались для Советского Союза авантюры во внешней политике связанные с распространением коммунизма по всему миру. Запад создавал подставные компартии, в которые Москва вбухивала миллионы и миллиарды без всякой отдачи. Как только при Горбачеве деньги прекратили поступать, все компартии, даже те, что считались сильными, испарились буквально в считанные дни. В этом отличие панславизма от пангерманизма. Как ни крути, датчане, голландцы, валлоны и норвежцы не только вели себя вполне лояльно по отношению к Вермахту, но и поставляли людей в СС. Даже притом, что их страны были оккупированы самым бесцеремонным образом. Оккупированы, но правильно встроены в немецкую вертикаль. Нейтральные шведы стали Рейху базой цветных металлов, а нейтральные швейцарцы — его «внешэкономбанком». Т. е. Pax Germana был совершенно устойчив и прекратил существование исключительно под действием внешних факторов. Панславизм оказался утопией чистой воды, существующей только в воспаленных головах религиозно-озабоченных евразийцев типа Данилевского или таких странных с точки зрения расовых концепций субъектов как Коба Джугашвили. Здесь же мы констатируем довольно неприятный факт: западную агрессивность противопоставляют таким русским качествам, которыми этнопсихологи наделяют этносы стоящие на самых низких ступенях социальной пирамиды. А это в сто раз опаснее чем американская информационная экспансия. Параллельно в меню и другая идея — обесценивание настоящего. Т. е. идеологические схемы рисуются исключительно в будущем времени, даже не в будущем, а в отдаленно будущем, по схеме: «Когда мы придем к власти». Но к власти просто так никто не приходит, а методика «прихода к власти» в стране, где реальный расистский и националистический элемент не представлен ни в Думе, ни в правительстве ни одним человеком, вообще не описывается, поэтому рассуждения, в общем, становятся похожими на фантазирование на тему «когда мы колонизируем Плутон, проблема полезных ископаемых не Земле будет решена». Отсюда формирование мазохической установки «потерпеть ради будущего». Джордж Клайн еще при Сталине четко констатировал что «асимметрия в пользу будущего» — вернейший признак отсталой тоталитарной идеологии не имеющей никакого будущего.[453] На более простом уровне она обозначает изначальную капитуляцию перед временем, перед настоящим. Да, время — самая большая сила, но каждый белый должен всегда помнить, что его в принципе тоже можно победить, т. е. заставить работать на себя. Наша жизнь имеет конечный временной отрезок и главная её цель — обеспечить более высокое качество будущего поколения, что в первую очередь подразумевает расовую чистоту и интеллектуально-биологический статус. Можно, например, в 16 лет подсесть на наркотики, а в 20 умереть от передоза. Какой при этом достигнут итог? Временной отрезок жизни сознательно занижен, собственное качество никак не улучшено. Смысл существования — отсутствует. С таким же успехом можно вести здоровый образ жизни, но разбавлять свою кровь межвидовыми гибридами. Итог тот же самый, только растянутый во времени — расовый статус потомства нивелируется и отсутствуют всякие гарантии его восстановления в будущем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия