Читаем Битва за хаос полностью

При всей дальновидности Амана, он почему-то не поинтересовался окружением царя, судя по всему склонного попадать под чужое влияние. Я если бы поинтересовался, то узнал, что любимой наложницей в его гареме является молоденькая еврейка Хадасса, для маскировки сменившая имя на Эсфирь. Незнание его и убило. Но и для евреев настал куда более критический момент, нежели тот, что был в Египте. Аман составил целый план истребления всех евреев, для чего был назначен конкретный день. Понятное дело, столь разветвленный план, принимаемый в многонациональной, многоконфессиональной стране, неизбежно создавал угрозу утечки информации. И утечка состоялась. Через Эсфирь, слившую план своему дяде Мордыхаю, о нём становится известно всем евреям. На Эсфирь нажимают, чтобы она немедленно оказала нужное воздействие на царя, но она, знакомая с нравами вавилонского двора не понаслышке, понимает, что просто так подходить к царю, да еще и по столь щекотливому делу никак нельзя. Время, впрочем, не ждёт, и её дядя Мордыхай заявляет ей открытым текстом от имени всех евреев:

«Если ты промолчишь в это время, то свобода и избавление придут для Иудеев из другого места, а ты и дом отца твоего погибнете. И кто знает, не для такого ли времени ты и достигла достоинства царского».(Эсфирь 4,14)

Эта фраза наглядно показывает степень организации. Понятно, что евреи не возлагали абсолютно всех надежд на Эсфирь, это было бы бессмысленно, можно даже сказать, самоубийственно. Намек про «другое место» обозначает, что готовился запасной вариант, точнее — собирались деньги. Сколько? Ну во всяком случае побольше чем 10 тысяч талантов серебра внесенных Аманом. Эсфири же было сделано строгое предупреждение: или ты помогаешь народу, или ты и все твои родственники погибают. Горизонтальные системы не терпят избыточности. Она ведь тоже была не дурой и понимала с кем имеет дело. Накануне намеченного дня — четырнадцатого адара — Артаксеркс резко меняет свое решение, отстраняет Амана от должности, а затем приказывает его казнить. Несколько раньше, в результате столь же быстрой комбинации, был ликвидирован даже не премьер-министр, а царь — Балтазар. Сначала он увидел некие слова на непонятном языке коими были исписаны стены в его дворце, затем ему перевели их, заявив, что он «взвешен и найден очень легким» и «в ту же ночь Балтазар был убит» (Даниил 5, 5-30). Наверное при новом царе — Дарии Первом — евреи зажили еще лучше.

Почувствовав вкус победы, евреи переходят в наступление и вот уже повешенными оказываются 10 сыновей Амана, а затем им дается карт-бланш на истребление любого, кто им в чем-либо мешает. Наверняка тогда ситуация была похожей на нынешнюю, когда антисемитом считается не тот кто не любит евреев, а тот кого не любят сами евреи. 75 тысяч персов уничтожаются в считанные дни, скорее всего убивали не каких-то мнимых «идейных антисемитов», а просто конкурентов в той или иной области. В память об этих незабываемых днях евреи празднуют Пурим. В отличие от Пейсаха, т. е. дня выхода из Египта, Пурим — веселый праздник, на нем положено напиться так, «чтоб не отличать Амана от Мордыхая». Более того, считается, что Пурим будут праздновать всегда, даже тогда когда про другие праздники забудут. Это ли не показатель его важности для евреев?[400]

Мы не знаем и никогда достоверно не узнаем, имели ли в действительности место все вышеописанные события. Кроме Библии о них нигде не говорится, а альтернативные источники не упоминают ни про царя Артаксеркса, ни про Моисея. Но просто так ничего не придумывается. За каждой сказкой тянется хвост событий, это еще Юнг объяснил. Даже если это и полная выдумка, всё равно за действительное выдается желаемое. На Нюрнбергском процессе окончившимся накануне еврейского Судного Дня из всех подсудимых для повешенья было выбрано 11 человек, как раз по сумме «Аман плюс 10 детей». Вряд ли это просто совпадение, особенно если учесть, что сталинский прокурор Руденко требовал смерти всем подсудимым. «Пуримскую» символику несколько смазали Геринг и Лей, покончившие с собой незадолго до казни, но вот Юлиус Штрайхер сразу заметил аналогии с Пуримом.