Читаем Битва за хаос полностью

Итак, теория катастроф показывает, что временный хаос преодолеют только те структуры, что будут организованы и готовы к нему. Позволительно задать вопрос: а когда начнется хаос? Да когда угодно, это — главная особенность катастрофы, причем совершенно неясно, что именно может оказаться тем минимальным воздействием что его вызовет. Может он начнется завтра, может через месяц, может через пару лет. Это не имеет особого значения. Помните гениальное шпенглеровское выражение: «государство — это воплощение готовности к войне». А оно, в своей полной реализации, подразумевает готовность к войне каждого человека. Будет ли война? Будет. Войны всегда были, во всех эпохах. И наша — не исключение. То, что власти будут стараться максимально отодвинуть момент скатывания в «глобальную бифуркацию», пусть никого не тормозит. Чем дольше они будут оттягивать час «Ч», тем масштабнее будет катастрофа, ибо предстоит «выносить» очень большую энтропию. А чем шире будет область бифуркации, тем меньшим окажется число тех, кто ее преодолеет. Таков закон. И мы, как существа способные работать на уменьшение энтропии и имеющие свободу воли, должны сделать всё от нас зависящее, чтобы до победы дошли самые лучшие, даже если этими лучшими не окажется никто из нас. Как ни крути, мы все гости в этом мире и наша задача в том, чтобы пришедшие за нами были лучше нас. Начальные условия — это текущее состояние нашей расы и системы в которой эта раса существует. Конечная цель — обеспечение безопасного существования расы, максимально полная ликвидация избыточности, подъем биологической элиты к уровню интеллектуальной, а интеллектуальной — к уровню биологической, создание предпосылок перехода к сверхчеловечеству. Между этими двумя состояниями должен пройти процесс преобразования расы, как реакция на начальные условия. Победит в нем та система, которая будет выдерживать максимальную степень свободы по отношению к врагу, или, по-другому, не сдерживать себя никакими правилами. Так советуют точные науки, так рекомендует жизненный опыт, т. е. история и биология. Вот почему все «статические» и «незыблемые» понятия здесь начинают варьироваться в зависимости от субъекта противостояния. Например, нет истинных или ложных слухов. Есть слухи полезные и бесполезные для нас. Нет преступлений и благодеяний — есть действия полезные (благодеяния) и вредные (преступления). Нет хороших и плохих религий, есть религии которые могут работать на расу, пусть и временно, и те, что демонстративно работают против. И так далее, по всем пунктам.

С другой стороны, подъем качества расы подразумевает ее переупорядочивание, т. е. переход от нынешнего порядка работающего против неё, к тому, который будет вести её к сверхчеловечеству. Резонно предположить, что даже в условиях бифуркации, т. е. максимальной неопределенности, арийцами крайне необходимо выдерживать какие-то правила, какой-то порядок. Даже один, отдельно взятый ариец, пусть и без связей, в любом случае должен быть готов стать элементом будущего порядка, стать лидером или просто надежным элементом локальной упорядоченной группы. Причем не в будущем, а сейчас, ибо если всего лишь морально готовиться к будущему, оно может не наступить, всех нас съедят гораздо раньше. Как это сделать дает ответ теория динамического хаоса.