Читаем Битва за хаос полностью

Проблема быстрого оттока энтропии сама по себе довольно интересна и напрямую связана с функцией руководителя, ибо доупорядочиваться, причем максимально быстро, система может только при активном регулировании сверху. Другой вариант — катастрофа, т. е. переупорядочивание через хаос, через разрушение, через сокращение избыточности естественным путем. И если мы посмотрим, что люди ожидают от гипотетического «доупорядочивателя» — царя-вождя-фюрера, то увидим, что все их ожидания, с системной точки зрения, как раз и сводятся к резкому выносу энтропии. Как вождь должен победить коррупцию? Перестрелять или пересажать всех министров, судей, и большую часть госслужащих! Как остановить волну гомосеков и прочих извращенцев? Позагонять их всех куда подальше, пусть хотя бы работают и приносят пользу. Эффективно? Эффективно. И вообще, пусть повышают энтропию в замкнутой системе, т. е. в концлагерях и зонах, там она будет оборачиваться против них. А как очистить арийские просторы от цветных, даже притом, что многие из них имеют гражданство? Да просто плюнуть на законы о гражданстве и повыбрасывать их за пределы системы любым оптимальным способом! Максимально быстро. В конце концов, ведь закон создается для порядка, а не порядок для закона. И так далее, по всем высокоэнтропийным «пунктам». Одним словом, резкий вынос энтропии всегда подразумевает массовое нарушение законодательства, массовое нарушение порядка, а сам этот факт говорит, что нынешнее законодательство работает не на стратегический порядок и не на оптимизацию. Оно работает на монотонную деградацию. Впрочем, обращать на этот факт внимание, а тем более вгонять себя в моральные терзания, не стоит. Законотворчество, как часть юриспруденции, не является наукой, оно в лучшем случае пытается применить научные методы для достижения ненаучных целей. Но очень важно другое. В теории систем объясняется, что в случае резкого оттока энтропии, система начинает вести себя нестабильно, в ней появляются микрофлуктуации, т. е. некие выделенные области поведение которых трудно спрогнозировать и которые могут разрастись к крупномасштабные флуктуации захватывающие уже всю систему. Т. е. как это ни странно может показаться, резкие действия по упорядочиванию и оптимизации могут в буквальном смысле взорвать систему.[315] И для того чтобы подобной вещи не произошло, необходимо выполнение следующих условий: система должна быть открытой, т. е. получать энергию и информацию извне, действия элементов работающих на упорядочивание должны быть строго согласованы и самое главное — в первую очередь должны выноситься самые высокоэнтропийные элементы, так будет экономиться энергия. Например, кто-то из вас может станет лидером и однажды задаст себе вопрос: кого раньше «вынести» — наркоманов или журналистов? Очевидно, что если выносить журналистов, то ни один наркоман не вякнет. Нарики вообще не обратят на это внимание. А вот если выносить наркоманов, журналисты поднимут невероятный избыточный информационный шум. Нет, не потому что им жалко наркоманов, но потому, что они своими субпассионарными инстинктами сразу почувствуют опасность непосредственно для себя. А массы, наоборот, склонны к юродству, масса жестока к проступкам, но снисходительна к преступлениям. Так что, делайте выводы. Только так система сможет прогрессивно развиваться. Или еще пример. Вы пришли к власти, вынесли журналистов, а потом решили очистить страну и от алкоголиков с наркоманами. Причем в кратчайший срок. Вы подготавливаете список тех, кто состоит на учете в спецклиниках, тех, кто несколько раз попадался на хранении и распространении наркотиков, тех, кого ловили за изготовление суррогатного алкоголя, кто содержал наркопритоны и так далее. Одним словом, максимально полный список известных звеньев алкоголическо-наркоманской системы. А нет звеньев — нет связей. В течение нескольких дней ваши спецслужбы проводят операции по их задержанию, концентрации в предварительных отстойниках и этапированию на заранее подготовленные и оборудованные территории абсолютного контроля, где сделано всё, чтобы КПД алкашей и наркоманов превратился из отрицательного в положительный. Типичный энтропийный скачок. Причем резкий. И вот тут начинается нестабильность и неопределенность. В физике это называется «фазовый переход второго рода».[316] Типичное его проявление — переход проводимости в сверхпроводимость. Звенья алкголическо-наркоманской системы существуют не обособленно. Да, вы «вынесли» их подсистему, но она связана с другими подсистемами. У каждого «вынесенного» есть родители и родственники, есть друзья и партнеры по «бизнесу», есть просто юродивые, которые тут же выступят в их защиту, есть те, кто боится что вчера — журналисты, сегодня — алкоголики и наркоманы, завтра — гомосеки, а еще через неделю — психбольные. Я не рискну оценить уровень общественного шума. Даже если вам удастся его задавить, всё равно это явная дестабилизация общества. Явная. Но разве этого вы добивались идя на резкий вынос энтропии? Разумеется, нет. Вы ж на благо страны работали, на благо биологически-здорового большинства. Вот тут последний интеллигент и произнесет (не в слух конечно) что благими намереньями вымощена дорога в ад. Поэтому для минимизации флуктуаций нужно открыть систему. Бионегативный контингент очень быстро поймет, против кого будут направлены ваши действия. И при достаточной жесткости с вашей стороны они сделают единственно правильный выбор — сами её покинут. Что плохого, если начнется организованный исход дегенератов от секса, дегенератов от искусства, дегенератов от политики или дегенератов от экономики? Здесь одни сплошные плюсы — понижая внутреннюю энтропию, вы будете увеличивать энтропию систем своих врагов. Ну а если эти враги поставят на пропускных пунктах крупнокалиберные пулеметы и вместо выдачи въездных виз начнут выдавать дозы свинца, что ж, вы здесь не причем. У вас просто открытая система. У вас — свобода и демократия. У вас — возможность беспрепятственно покинуть систему.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Эннеады
Эннеады

Плотин (др. — греч. Πλωτινος) (СЂРѕРґ. 204/205, Ликополь, Египет, Римская империя — СѓРј. 270, Минтурны, Кампания) — античный философ-идеалист, основатель неоплатонизма. Систематизировал учение Платона о воплощении триады в природе и космосе. Определил Божество как неизъяснимую первосущность, стоящую выше всякого постижения и порождающую СЃРѕР±РѕР№ все многообразие вещей путем эманации («излияния»). Пытался синтезировать античный политеизм с идеями Единого. Признавал доктрину метемпсихоза, на которой основывал нравственное учение жизни. Разработал сотериологию неоплатонизма.Родился в Ликополе, в Нижнем Египте. Молодые РіРѕРґС‹ провел в Александрии, в СЃРІРѕРµ время одном из крупнейших центров культуры и науки. Р' 231/232-242 учился у философа Аммония Саккаса (учеником которого также был Ориген, один из учителей христианской церкви). Р' 242, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев, сопровождал императора Гордиана III в персидском РїРѕС…оде. Р' 243/244 вернулся в Р им, где основал собственную школу и начал преподавание. Здесь сложился круг его последователей, объединяющий представителей различных слоев общества и национальностей. Р' 265 под покровительством императора Галлиена предпринял неудачную попытку осуществить идею платоновского государства — основать город философов, Платонополь, который явился Р±С‹ центром религиозного созерцания. Р' 259/260, уже в преклонном возрасте, стал фиксировать собственное учение письменно. Фрагментарные записи Плотина были посмертно отредактированы, сгруппированы и изданы его учеником Порфирием. Порфирий разделил РёС… на шесть отделов, каждый отдел — на девять частей (отсюда название всех 54 трактатов Плотина — «Эннеады», αι Εννεάδες «Девятки»).

Плотин

Философия / Образование и наука
Knowledge And Decisions
Knowledge And Decisions

With a new preface by the author, this reissue of Thomas Sowell's classic study of decision making updates his seminal work in the context of The Vision of the Anointed. Sowell, one of America's most celebrated public intellectuals, describes in concrete detail how knowledge is shared and disseminated throughout modern society. He warns that society suffers from an ever-widening gap between firsthand knowledge and decision making — a gap that threatens not only our economic and political efficiency, but our very freedom because actual knowledge gets replaced by assumptions based on an abstract and elitist social vision of what ought to be.Knowledge and Decisions, a winner of the 1980 Law and Economics Center Prize, was heralded as a "landmark work" and selected for this prize "because of its cogent contribution to our understanding of the differences between the market process and the process of government." In announcing the award, the center acclaimed Sowell, whose "contribution to our understanding of the process of regulation alone would make the book important, but in reemphasizing the diversity and efficiency that the market makes possible, [his] work goes deeper and becomes even more significant.""In a wholly original manner [Sowell] succeeds in translating abstract and theoretical argument into a highly concrete and realistic discussion of the central problems of contemporary economic policy."— F. A. Hayek"This is a brilliant book. Sowell illuminates how every society operates. In the process he also shows how the performance of our own society can be improved."— Milton FreidmanThomas Sowell is a senior fellow at Stanford University's Hoover Institution. He writes a biweekly column in Forbes magazine and a nationally syndicated newspaper column.

Thomas Sowell

Экономика / Научная литература / Обществознание, социология / Политика / Философия