Читаем Битва за Кавказ полностью

Некогда эта дорога преследовала военные и торговые цели между Россией и Грузией. Протяжённостью 207 километров, она завершалась в Тбилиси. Её постройка началась после присоединения Грузии к России в 1801 году.

Военно-Осетинская дорога брала начало от близкого Алагира и вела через Мамиссонский перевал в Кутаиси.

Обе дороги, выйдя из Ставропольской равнины, сходятся у Эльхотово — небольшого осетинского селения у долины в горном кряже. Долина образована неукротимым Тереком в древние времена. Бешеная река, вобрав в себя воды стремительных горных потоков, разрушила гранитную породу, оттеснила крутые берега и, вырвавшись на широкую равнину, устремила свой бег к Каспийскому морю.

А позже по долине, названной Эльхотовскими воротами, пролёг путь из России к недалёкому Владикавказу.

В 1829 году, совершая поездку в Эрзрум, здесь побывал Пушкин. Он писал:

«Первое замечательное место есть крепость Минарет... Лёгкий, одинокий минарет свидетельствует о бытии исчезнувшего селения. Он стройно возвышается между грудами камней, на берегу иссохшего потока. Внутренняя лестница ещё не обрушилась. Я взобрался по ней на площадку, с которой уже не раздаётся голос муллы. Там нашёл я несколько неизвестных имён, нацарапанных на кирпичах славолюбивыми путешественниками.

Дорога наша сделалась живописна. Горы тянулись над нами. На их вершинах ползали чуть видные стада и казались насекомыми. Мы различили и пастуха, быть может русского, некогда взятого в плен и состарившегося в неволе. Мы встретили ещё курганы, ещё развалины. Два-три надгробных памятника стояло на краю дороги. Там, по обычаю черкесов, похоронены их наездники. Татарская надпись, изображение шашки, танга, иссечённые на камне, оставлены хищным внукам в память хищного предка».

Такую память оставил нам об этом месте Александр Сергеевич, побывав здесь более 170 лет назад.

Помню, как, впервые проезжая мимо минарета, я сделал остановку. Предприимчивый черноглазый делец устроил здесь духан, и шашлычный запах был надёжным тормозом для многих проезжающих.

Я спросил духанщика о минарете, но он, приняв важный вид, пожал плечами:

— Это не минарет, а сторожевая вышка. Отсюда дозорные наблюдали, чтобы враги не приблизились. А минарет там, за Тереком, в селении. — Он указал на недалёкие дома и минарет, подобный тому, у которого мы стояли.

Селение называлось Эльхотово. В отличие от многих других, где жители исповедовали православную веру, в нем жили осетины-мусульмане, о чём свидетельствовала находившаяся там мечеть с башней минарета. Именем селения и назвали долину, лежавшую в межгорье.

В сентябре 1942 года немецкие войска завязали бои на подступах к Эльхотово. Стремясь прорваться к селению, они бросали в сражение танковые части до 100 машин в боевом порядке.

Наше командование, разгадав замысел врага, доносило в Москву, что ближайшие его действия, очевидно, будут направлены к тому, чтобы пробиться через Эльхотовскую долину в район Владикавказа, захватить северные участки Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорог. В дальнейшем, видимо, противник попытается развить наступление главными силами в направлении Грозного и Махачкалы, а частью сил по Военно-Грузинской и Военно-Осетинской дорогам в Закавказье.

В авангарде наступающих были части 13-й немецкой танковой дивизии.

Дивизией командовал полковник Герр, недавно принявший этот пост. До этого он долго был командиром полка, — не продвигаясь в должности. Его, тщеславного и самолюбивого офицера, мечтавшего о генеральских погонах, словно бы испытывали. Приняв высокую должность, он проявлял усердие.

Накануне наступления его вызвал командующий 1-й немецкой танковой армией Клейст.

   — Полковник Герр, — обратился он к явившемуся к командиру подчинённому, — вашей дивизии предстоит ответственная задача: прорваться через Эльхотовские ворота к Владикавказу. Если задача будет выполнена, считайте себя генералом.

   — Я выполню приказ, — ответил Герр командующему. — Умру, но слово сдержу.

Три дня у ворот продолжались упорные кровопролитные бои. Немцы сумели овладеть селением Эльхотово. Однако все попытки продвинуться дальше оказались тщетными. Воины-гвардейцы и моряки из бригады морской пехоты стояли насмерть.