— Неужели и здесь этот шайтан пройдёт? — покачал головой водитель.

В Северной группе

Командующего Северной группой на месте не оказалось, и Сочнова принял начальник штаба генерал-майор Забалуев.

   — С чем приехал, майор? С добрыми вестями или грозными приказами? — Узнал его генерал.

   — Всё при мне: и вести, и приказы. В пакете.

Только что закончилось совещание, и кабинет был полон офицеров. Все заговорили, задымили табаком.

   — Секретчика ко мне! — распорядился генерал.

Старшина секретной службы молча вскрыл пакет, пересчитал листы документов, зарегистрировал их в толстом журнале.

   — Ну-с, — по-академически произнёс генерал, — о чём говорит директива фронта? — и углубился в чтение.

Все разошлись, и в кабинете остались Забалуев и Сочнов. Начальник штаба читал, делая на полях документа пометки и подчёркивая отдельные строчки красным карандашом.

   — Хорошо! — воскликнул он, дочитав бумаги до конца. — Наконец-то начнём наступать! Сейчас самый раз ударить по неприятелю. Он основательно выдохся, резервов не имеет, и есть все основания надеяться на успех. Главное — сосредоточить силы на решающем направлении. А это сложней. В пехоте и артиллерии добиться превосходства сумеем, а вот в танках и авиации — трудно. Танков у противника в четыре раза больше, чем у нас. Тут нужна помощь фронта. — Генерал начал перечислять имеющиеся в группе танковые бригады. Их было немного, и в них был большой некомплект техники. — Да и боевые машины в них американские да английские. Машины ненадёжные. Не любят их танкисты, называют бронированными гробами.

Сочнов знал, что через Персию поступала по договорным поставкам боевая техника союзников. Она шла на вооружение некоторых наших частей. Генерал подошёл к висевшей на стене карте.

   — Если мы нанесём удар здесь, — указал он на карте направление от Малгобека к станице Майской на Тереке, — то захлопнем всю группировку неприятеля у Эльхотово.

   — А ударом по Моздоку мы скуём северную, затерекскую группу войск, не допустим переброски соединений оттуда,— продолжил мысль Сочнов.

   — Да, конечно, — согласился генерал. — На Моздок будут наступать два наших стрелковых корпуса, а с севера их прикроет кавалерийский корпус генерала Кириченко. А директиву эту мы давно ждали. Кое-что уже предприняли. В 37-й армии произвели перегруппировку, выдвинули к участку наступления 2-ю гвардейскую дивизию, как самую боеспособную. Так срок готовности...

   — Второго ноября, — досказал Сочнов.

Генерал принялся по пальцам высчитывать, сколько дней осталось до начала наступления. Десять.

   — Даже девять. Сегодняшний, 23 октября, можно не считать. Да-а... Не так уж много: операцию нужно спланировать, произвести перегруппировку, подвезти боезапасы, горючее. Работы непочатый край. И всё нужно делать, не прекращая боевых действий... Ну, к этому не привыкать. Уже сегодня штаб сядет за работу. Время терять нельзя... А второй что за документ?

Генерал стал разворачивать бумагу.

   — Это частное указание командующего фронтом 37-й армии.

Генерал Забалуев начал читать отпечатанный на папиросной бумаге текст. Его лицо озабоченно нахмурилось.

   — И здесь усиление направления! Откуда же взять столько сил? — Генерал пожал плечами и тяжко вздохнул: — Но приказ есть приказ. Не выполнять его нельзя. Однако подобное распоряжение в 37-ю армию нами уже послано. Я сам лично предупреждал Козлова, чтобы к занятому немцами плацдарму были подтянуты ещё силы. Но усиливать нечем. В 151-й дивизии всего один полк, вот его и разместили на плацдарме сдерживать неприятеля.

Генерал, а с ним и Сочнов опять подошли к карте и вгляделись в тот участок, который именовался плацдармом. Противник захватил его в конце сентября на западном берегу Терека. В руках у неприятеля находились станицы Александровская, Котляревская, Майская. А прямо против плацдарма в трёх десятках километров — Нальчик. Город подковой растянулся у подножия.

Сочнов вспомнил, что в Тбилиси генерал Бодин — начальник штаба фронта — обратил внимание на ту угрозу городу, которую таил в себе плацдарм, и генерал Тюленев согласился с ним.

«Но разве противник станет наступать на запад?» — усомнился тогда Сочнов и сейчас сказал:

   — Станет ли Клейст наступать с плацдарма? Ведь ему нужен Грозный!

   — И Нальчик тоже, потому что отсюда он может вырваться к Владикавказу. А от Владикавказа прямой путь к грозненской нефти, да и в Закавказье через хребет, — пояснил генерал, имея в виду Военно-Грузинскую и уходящую в горы от недалёкого Алагира Военно-Осетинскую дороги.

   — Возьмёт Нальчик и уткнётся в горы, — возразил Сочнов.

Но генерал ответил вопросом:

   — А если Клейст попытается воспользоваться дорогой, что идёт через Толдзгун и перевал?.. То-то!

Он задёрнул шёлковую штору у карты, давая понять, что деловой разговор закончен.

   — Ужинал? Нет? Тогда в столовую. Сопровождающий есть?.. Нет. Водитель только. И его приглашай. Я сейчас обо всём распоряжусь. А командующий выехал в 58-ю армию, к генералу Петрову Ивану Ефимовичу. Не слышал о нём? Толковейший человек!

Сочнов уже направился к выходу, когда генерал остановил его:

   — У тебя какой план на завтра?