Читаем Битва за Иерусалим полностью

Командир сборной роты торопил свои взводы вперед. Хотя ему докладывали о некоторых затруднениях на западе, в ближнем переулке, он ничего не знал о смерти Лейзерке и Моради и о неудаче танка и предполагал, что речь идет не о смертельно опасной позиции, а о снайперах, засевших в двух угловых домах при входе в переулок. Но был ли вообще на улице Шхем хоть один дом, в котором бы не прятались снайперы?!

Передний взвод вышел к переулку. Часть солдат беспечно миновала его и ушла вверх по улице. А тем временем из переулка уже хлестал огонь, сразу рассекший роту надвое. Командир переднего взвода еще простодушно полагал, что стреляют из двух крайних домов, и вошел в переулок, чтобы подавить очаги сопротивления. Он выпустил по дому несколько очередей, а затем из-за осечки отступил назад. Довершить дело он послал в переулок двух автоматчиков, Иехошуа Диманта и Дани Трайнина, так как получил приказ поскорей продвигаться со взводом вперед. Вскоре, попав в схватку в одном из ближайших дворов, он забыл о существовании переулка.

Автоматчиков же в переулке встретил град пуль, дробивших стену, к которой они прижались, и выбивавших камни рядом с их головами. Обоим удалось все-таки молниеносно улизнуть из ловушки. По прошествии нескольких секунд они попытались пересечь начало переулка, чтобы атаковать его с другой стороны.

Ружейный залп поразил обоих насмерть.

«Берегитесь, берегитесь! — раздался чей-то испуганный возглас. — Здесь снайпер! Он убил их!». Солдаты по обе стороны переулка замерли на месте. Только один Элияху Ривак — пошел вперед посередине улицы. В момент, когда он очутился напротив переулка, оттуда прогремел выстрел. Сраженный насмерть, Ривак повалился на мостовую, неподалеку от места, где погибли два его товарища по роте.

Это была пятая жертва «кровавого» переулка, а сам он оставался неуязвимым.

«Тогда до всех нас дошло, — рассказывает один из парашютистов полка, — что пока эта позиция не будет уничтожена, продвижение вперед невозможно. Каждому стало ясно: тому, кто попробует пересечь переулок, не видать рассвета».

Поскольку все попытки пехоты ни к чему не привели, пришлось вновь обратиться к Рафи. Танк Рафи остановился напротив переулка и положил снаряд точно в «яблочко», полностью уничтожив позицию и ее обитателей-легионеров.

*

После разгрома «кровавого» переулка улица Шхем открылась для продвижения сборной роты, достигшей места, удаленного от стены Старого города метров на 150. Теперь солдаты воочию увидели Стену — в конце улицы, ведущей к ее подножию. Рота прокладывала себе путь вперед, с каждым следующим шагом убеждаясь, что этот остаток пути уже находится в зоне досягаемости пулеметов на стене. Командир полка Иосек принял решение прекратить продвижение по откры-тому шоссе и разделить роту на три отдельных отряда, чья задача — достичь Стены, двигаясь домами и дворами по обеим сторонам улицы Шхем.

Закончив формирование отрядов, Иосек во главе одного из них свернул с левой стороны улицы во двор церкви Сент-Стефан, чтобы через заборы и по крышам выйти к музею Рокфеллера. Второй и третий отряды двинулись к Стене по улице Шхем.

Позиции, расположенные на Стене, продолжали поливать улицу Шхем свинцом, и двигавшиеся по улицам танки, оставшись без поддержки парашютистов («куда, к черту, они подевались»), шли под огнем, в свою очередь обстреливая Стену. Положение было незавидным: приходилось ехать по узким тротуарам сбоку шоссе, чтобы хоть как-нибудь укрыться от обстрела, но очень скоро выяснилось, что это никакой защиты не дает. Все новых и новых танкистов ранило, фельдшера не было, и некому было вынести их и доставить на перевязочный пункт. Боеприпасы и горючее кончились. Оставалось лишь торчать под огнем, грозившим сжечь и испепелить стальные коробки.

Рафи скомандовал танкам расположиться по краям улицы в 60 метрах от Стены и последними снарядами отвечать на огонь. Сам он вышел прямо к Стене и начал поединок с расположенными наверху десятками огневых точек. Несколько снарядов его легли точно в амбразуры, громя иорданские позиции и расшвыривая мешки с песком, за которыми укрывались стрелки из базук и гранатометчики.

После беспрерывного двухчасового обстрела Рафи связался с Моти и доложил, что боеприпасы котились и горючее на исходе. Моти приказал сняться с места и возвращаться на заправку в Полицейскую школу.

«Вернулись мы на площадку складов ЮНРРА основательно потрепанными, — рассказывает Сассон. — Большая часть командиров ранена, танки — покаре- жены, в шрамах и ожогах от огня, которым их поливали с той минуты, когда мы выехали на улицу Шхем». Один из танкистов, глядя на окалину на стальных боках танков, вздохнул: «Эти танки в своей жизни кое-что повидали».

*