Читаем Битва за Иерусалим полностью

Незадолго до того, как роты 8-го полка соединились и расположились на перекрестке у мечети, служившей ранее КП штурмовой роты, авангард этой роты завяз в переулке, который с того дня именовался в полку не иначе, как «кровавы й» или еще «а д с к и й переуло к». «Его мы никогда не забудем», — говорит один из солдат полка.

«Кровавый переулок» находился на расстоянии нескольких метров от перекрестка у мечети, по правую сторону улицы Шхем. Его открывают два больших каменных здания. Затем переулок делает небольшой поворот в юго-западном направлении, так что, стоя в начале переулка, нельзя увидеть его конец. Пока командование роты устраивалось на бензоколонке напротив мечети, парашютисты занялись подавлением ближайших огневых точек. Двое повернули в сторону переулка, в котором пока не было заметно ничего подозрительного. Да и сама улица Шхем, отклоняющаяся в этом месте от укреплений городской пограничной черты, выглядела довольно спокойно.

Парашютисты побежали к началу переулка и наткнулись на лежавший возле тротуара труп легионера. Как только они двинулись дальше, неизвестно откуда по ним открыли прицельный огонь. Оба упали в грязь, которая быстро окрасилась кровью. Первый юноша, по имени Лейзерке, был убит. Второй лежал рядом с оторванной рукой и молил: «Фельдшера на помощь, фельдшера!». Пулеметные очереди и бронебойные пули продолжали дырявить землю вокруг раненого.

Подбежав, заместитель командира роты Моради увидел у начала переулка тело своего старого боевого товарища Лейзерке и полетел назад, в сторону приближавшегося танкового отряда Рафи с криком: «В переулке есть позиции, помогите нам!».

Моради вернулся назад. Бойцы роты, укрывшись под стенами домов, в нервном напряжении ждали прихода танка, который подавил бы огонь. Из переулка доносились захлебывающиеся стоны раненого, лежавшего под градом пуль. Моради больше не мог ждать. «Я иду», — сказал он — и метнулся в переулок. Он схватил окровавленное тело Лейзерке и вытащил его на улицу, при этом убедившись, что его друг мертв. Опустив тело на землю, он выпустил вглубь переулка автоматную очередь и вновь бросился в огонь, чтобы вынести второго парашютиста.

Засвистели пули. Застучали пулеметные очереди. Моради подтащил раненого к соседней каменной стенке и передал его в руки фельдшера. Позади слышался грохот гусениц приближающегося танка. «Пока мы неплохо поработали, но мы потеряли Лейзерке», — с болью в голосе обратился к солдатам роты Моради.

Он приблизился к железной двери в угловом доме переулка и вынул гранату, затем вытащил зубами предохранительную чеку и посмотрел в переулок. Все тихо. Отвел руку для броска. Вытянул шею, вновь заглядывая в переулок, чтобы выбрать цель для броска.

В момент, когда он выбирал эту цель, грянул выстрел. Пуля впилась в мозг Моради. Пальцы разомкнулись на зажатой в руке гранате, и она взорвалась. Кровь Моради, вперемешку с осколками, плеснулась на белый камень стены, и еще много дней спустя там можно было увидеть ее засохшие черные струйки.

В это время в соседней церкви зазвонили колокола. Казалось, что они поют Моради отходную.

Буквально в тот же момент возле переулка появился долгожданный танк. Рафи успел увидеть, как Моради выбежал за угол и подорвался на своей же гранате. Пушка на танке немедленно повернулась в сторону переулка. Рафи скомандовал дослать в ствол снаряд и подать танк вперед. Как только машина поравнялась с переулком, пушка выстрелила. Рафи заметил, как три легионера убегают вглубь и прячутся за бетонной оградой. Но тут по танку вдруг ударили из гранатомета. Пролетев мимо машины, граната взорвалась рядом, на тротуаре.

Пришлось отступать. Рафи надеялся, что парашютисты смогут теперь войти в переулок и прочесать его. Парашютисты же очень энергично чего-то добивались от него — кричали ему, а что, он не мог разобрать.

Тем временем на перекрестке у мечети появился командир полка Иосек. Убедившись, что после тяжелых потерь штурмовая рота по численности превратилась во взвод, он приказал ей занять позиции на уже отвоеванной территории а довершить бой за улицу Шхем, ведущую к Дамасским Воротам, поручил сборной.

Сборная рота построилась под непрекращающимся огнем на открытом месте. Распределение заданий проходило в такой обстановке, когда одновременно приходилось открывать счет потерям. В конце концов рота разделилась на две части: одна пошла дворами восточней улицы Шхем, по пути подавляя огневые точки и уничтожая снайперов, прячущихся за стенами; другая — прижималась к домам западной стороны, по самой улице. Последние попали под сильный огонь, который становился все более плотным по мере того, как они приближались к «кровавому» переулку. Пока никто еще не подозревал, что это им сулит.

Неужели переулок и их остановит и взыщет с солдат кровавую дань!

*