Читаем Битва в ионосфере полностью

Начались суточные прогоны всего аппаратурного комплекса опытной ЗГРЛС. Все системы станции точно настраивали, до автоматизма доводили работу расчета. Для каждого рабочего места были разработаны строгие боевые наставления. К этому времени до 9 минут было доведено время приведения огромной ЗГРЛС в боевое состояние с оптимальным выбором всех режимов функционирования.

В октябре 1977 года опытный радар был проверен по обнаружению целей, запущенных с ближнего полигона. Только после этого принимается решение на обнаружение старта группы ракет на максимальной дальности. И вот в начале ноября в период подготовки к этим ответственным и, в конечном счете, определяющим для боевой загоризонтной системы испытаниям у Франца Александровича произошел обширный инфаркт. Он был госпитализирован в реанимационное отделение больницы в Николаеве, а спустя несколько недель перевезен в Москву. Коллектив без своего главного конструктора продолжал готовить радар к испытаниям. Государственной комиссией руководил маршал Зимин. Военную науку представлял генерал-майор Шаракшанэ. Организацию работ по проведению испытаний от НИИДАР возглавили Шустов и Стрелкин.

Испытания начались во второй половине ноября 1977 года. Опять вначале был одиночный старт. Радар его обнаружил. Потом другой и снова, как говорится, в яблочко. Далее последовал групповой старт из б баллистических ракет. Он был так же обнаружен, определены траектории ракет. Все измерительные и контрольные средства показали, что радар на дальности 5700 километров устойчиво обнаружил все одиночные и групповые старты. Таким образом, была полностью проверена на работоспособность вся сложнейшая схема огромного радара. Впоследствии полученные данные были положены в основу разработки и совершенствования аппаратурного комплекса боевого радара.

Сразу после успешных испытаний Эфир Иванович Шустов, Валентин Николаевич Стрелкин, Валерий Алексеевич Алебастров и Вячеслав Борисович Маклецов повезли в реанимационное отделение больницы в Николаеве фотографии объективного контроля и показали их прикованному к кровати главному конструктору. Врачи категорически запретили больному даже шевелиться. Анализы показывали, что у Франца Александровича крайне изношено сердце.

– Кузьминский посмотрел фотографии, — вспоминает Шустов и, прослезившись, сказал, что для него это лучшее лекарство.

С поздравлениями в больницу пришло несколько правительственных телеграмм.

Тогда в НИО-3 отчетливо осознали, как надо создавать боевую систему ЗГРЛС. В обстановке общей эйфории прошла подготовка к еще более сложным испытаниям в мае 1978 года.

К тому времени Франц Александрович Кузьминский уже выписался из больницы. Но врачи строго ограничили его работу.

По словам секретаря партийного комитета НИИДАР Вячеслава Борисовича Маклецова, все равно Кузьминского нельзя было никакими запретами оградить от активной деятельности. Для него специально в кабинете установили очень удобное по тем временам самолётное кресло. Оно могло изменять конфигурацию. И Кузьминский то сидя, то полулежа, а то и в горизонтальном положении продолжал работать. Рассматривал огромное количество различных документов, схем, составлял записки, отдавал распоряжения.

На этих испытаниях ракеты должны были стартовать ночью и лететь в день. Ионосфера в этот период суток очень нестабильна. К тому моменту все геофизические ракеты были уже расстреляны. Поэтому решили проверить работу станции сразу по групповому старту двух последних геофизических ракет и пяти боевых баллистических ракет. Аппаратура радара действовала отменно. После пуска все специалисты и члены государственной комиссии видели на средствах отображения информацию о ракетах, реально просматривалась траектория и по цифропечати. Однако не сработал автомат. Боевой алгоритм буквально запутался в «трех соснах». Подкачало программное обеспечение радара. Тогда с уверенностью специалисты НИО-3 заявили членам государственной комиссии о причинах данного недоразумения.

И опять была поставлена задача провести новое испытание по формуле ночь-день в декабре 1978 года. Пол года под руководством еще не полностью оправившегося после инфаркта Франца Кузьминского шла подготовка. Корректировалась математика радара, совершенствовалась аппаратура. 30 декабря 1978 года опытная николаевская ЗГРЛС выполнила и эту сложную задачу.