Читаем Битва в ионосфере полностью

И вот тогда Эфир Шустов впервые стал возражать главному конструктору. Мол, как бы хорошо не обнаруживались баллистические ракеты на опытном радаре, главные усилия пора уже сосредотачивать на боевом чернобыльском объекте 5Н32. Заказчик 4 ГУМО будет оценивать работу НИИДАРа и НИО-3 именно по этому боевому радару. Поэтому надо получить устойчивое обнаружение ракет с полигонов США мыса Канаверал и Ванденберг. Шустов предложил Кузьминскому отправить его на строящийся чернобыльский объект. Однако главный конструктор предложил Эфиру Ивановичу завершить все испытания в Николаеве, а уж потом заняться украинским радаром. На чернобыльской станции работают опытные Виктор Николаевич Кондратов и Георгий Александрович Лидлейн. Они справятся с задачами. Конечно, николаевский объект был крайне важен для системы ЗГРЛС. Именно в Николаеве отрабатывалось математическое обеспечение для ЭВМ будущих боевых радаров, до совершенства доводилась различная аппаратура. Но николаевская станция смотрела на 6 тысяч километров, а чернобыльская была запланирована на все 10 тысяч. За такую задачу не брались даже в США. И отсутствие на главном боевом объекте первого заместителя главного конструктора явно не шло на пользу дела.

С ноября 1973 года на николаевском опытном радаре обнаруживали практически все пуски с ближних и дальних советских ракетных баз. Из 10 стартов гарантированно обнаруживалось и проводилось 9. Каждое не обнаружение научно объяснялось и доказывалось, почему это случилось. Весьма влиятельный в государстве министр Минрадиопрома лично контролировал работу. Начальник главного заказывающего управления генерал-полковник Георгий Филиппович Байдуков часто дневал и ночевал на объекте. Тогда на волне успешных испытательных обнаружений было принято решение о дополнительной доработке николаевского радара.

На доработку ушли 1974-75 годы. По-новому были сконфигурированы и упрощены антенные полотна, вычислительные средства, улучшены системы отображения информации, управления, передатчики и приёмники.

В тот период главный конструктор Франц Александрович Кузьминский уже думал о расширении возможностей загоризонтной локации. Он поставил задачу параллельно, наряду с совершенствованием процедур обнаружения стартов баллистических ракет начать исследования по загоризонтному обнаружению самолетов. Был создан специальный отдел, который занялся решением этой проблемы. Локатору придавались совершенно иные качества. Ведь у самолетов гораздо меньшая эффективная отражающая поверхность, чем у баллистических целей с их огромным плазменным следом, меньшие скорости полета. Если бы были созданы такие локаторы, то помимо оборонных задач, они могли принести большую пользу в системах управления воздушным движением.

К лету 1975 года николаевская опытная ЗГРЛС была модернизирована для более эффективного обнаружения пусков баллистических ракет. Параллельно с этим была проведена модернизация аппаратуры для обнаружения самолетов. Вначале обнаруживали стратегические бомбардировщики Ту-16, М-95. Потом тактические истребители МиГ-23, МиГ-25.

В 1975 году Валентин Стрелкин, Аркадий Сахаров, Юрий Кузьмичев, Александр Мищенко и другие специалисты провели экспериментальную работу по обнаружению, проведению и выдаче объективной информации по двум стратегическим бомбардировщикам Ту-16, которые летели на высотах 10 километров и 500 метров на максимальном удалении от ЗГРЛС. Радар в автоматическом режиме выдал информацию по траектории полета до места разворота на расстоянии 1400 километров. Тогда же была поставлена задача идентификации самолетов еще в момент взлета с аэродромов.