Читаем Битва в ионосфере полностью

– Понимаешь, такой удар по СССР, особенно в тот период, вполне можно было нанести совершенно случайно, — неторопливо рассказывал генерал-майор, — автоматизированная система предупреждения о ракетно-ядерном ударе США по несколько раз в году после ее создания из-за различных технических проблем выдавала ложные тревоги. Американские военные по несколько раз в году приводили в боевую готовность стратегические ракетно-ядерные силы. Правда всякий раз руководству США и вооруженных сил хватало времени и выдержки разобраться в ситуации и вернуть стратегические бомбардировщики на аэродромы, послать соответствующие команды управления на ракетные базы и атомные подводные лодки. Представляешь, какая разворачивалась против нас армада сил и средств первого удара? — задал он риторический вопрос. И вот против таких сил нам надо было противопоставить, прежде всего, свою систему предупреждения о ракетном нападении. Ее назвали сокращенно СПРН. Организационно она входит в противокосмическую оборону, сокращенно ПКО. А все вместе это войска ПРО и ПКО, которыми ныне командует генерал-полковник Вольтер Макарович Красков-ский. А до него целых 19 лет войсками командовал Герой Социалистического труда, генерал-полковник Юрий Всеволодович Вотинцев, который в 1967 году сам начал формировать эти войска.

О Вотинцеве вообще ходят легенды в войсках. Один мой знакомый из главного разведывательного управления Генштаба Вооруженных Сил СССР рассказал, что Центральное разведывательное управление США за 19 лет так и не смогло точно узнать, чем занимается Юрий Всеволодович. За ним и его делами американскими разведчиками в свое время велась настоящая охота.

Он ни перед кем не ломал шапку, даже перед Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Ильичем Брежневым. Душой болел за порученное дело и свои войска. Ему в мирное время еще во время командования отдельным корпусом ПВО в Средней Азии приходилось руководить противовоздушными войсками и не давать американским, иранским, турецким самолетам, вертолетам — воздушным разведчикам нахально перелетать границу СССР и фотографировать наши военные и гражданские стратегические объекты, добывать другую шпионскую информацию. Именно генерал Вотинцев не боялся взять на себя ответственность и отдавать приказы по уничтожению нарушителей воздушного пространства СССР.

– Можете дать мне телефон Вотинцева, необходимо с ним встретиться и поговорить о ЗГРЛС, — вопросительно посмотрел я на своего собеседника.

– К сожалению, у меня нет прямого контакта с генерал-полковником, — ответил мой знакомый, — несколько раз встречал его на различных торжественных мероприятиях, он меня узнавал, здоровался. Юрий Всеволодович ведь с 1986 года в отставке. В число близких его друзей я не вхожу. Познакомился с ним во время генштабовских проверок войск ПРО и ПКО. У меня нет номера его домашнего телефона.

– Так вы говорили, что именно Вотинцев стал в 1967 году формировать войска ПРО и ПКО? — стал я уточнять, а потом, показывая свою осведомленность, сказал, что Вотинцев формировал так же и систему предупреждения о ракетном нападении.

– Воинские формирования СПРН — отдельные радиотехнические комплексы были включены в ПКО, — отметил мой собеседник, — но задачи перед системой предупреждения о ракетном нападении стояли такие, что именно Вотинцеву пришлось привлечь для их выполнения все силы и средства ПРО и ПКО. Информация от СПРН выдавалась Верховному Главнокомандующему — Генеральному Секретарю ЦК КПСС — Председателю Президиума Верховного Совета СССР, министру обороны СССР, начальнику Генерального штаба, главнокомандующим Видами Вооруженных Сил государства. Степень достоверности этой информации должна была быть высочайшей. Время получения информации указанными руководителями такое, чтобы они могли оценить обстановку и принять решение на встречный или ответный ракетно-ядерный удар по агрессору. Да еще передать соответствующие команды управления для выполнения такого удара Ракетным войскам стратегического назначения, атомным подводным лодкам ВМФ через главкомат нашего Военно-морского флота.

– Действительно генералу Вотинцеву пришлось столкнуться с крайне сложной задачей, — поддержал я разговор, — как же удалось ее выполнить?

– Об этом надо говорить с ним, если он согласится, — бросил реплику генерал-майор, — создание ПРО и ПКО было задачей особой государственной важности. К ней привлекались лучшие научные и производственные кадры нашего государства, очень многие предприятия военно-промышленного комплекса СССР. По сложности эту задачу вполне можно приравнять к советской ракетно-ядерной программе. К сожалению, из-за секретности пока открыта лишь малая часть информации об этих уникальных войсках и их вкладе в обороноспособность государства. Будем надеяться, что в дальнейшем журналисты и писатели раскроют эту сложную военную и научно-техническую тему, а главное правдиво расскажут о людях, которые создавали вооружения ПРО, формировали войска и ими управляли.