Читаем Битва в ионосфере полностью

Затягивание расследования, тревожные размышления после телефонного звонка неизвестного мужчины все чаще приводили к мысли пойти к главному редактору и отказаться от темы ЗГРЛС. Объяснить, что расследование такой глобальной темы мне не по силам и возможностям. Наверное, что так бы и произошло после таких довольно невеселых размышлений. И я бы отказался, во вред своему профессиональному имиджу, от этого расследования. Журналистские смелость и принципиальность — это конечно отличные качества бойца печатного слова. Но за этим должна стоять весомая поддержка. И вот тут из сложившейся буквально патовой ситуации неожиданно выйти помогла женщина, у которой мы снимали однокомнатную квартиру в Капотне за 150 рублей.

Словно «накаркал» себе, когда после телефонного звонка неизвестного в редакцию сказал сослуживцам, что хозяйка подняла цену за жилье.

Как-то в один из вечеров после службы, как обычно приехал домой. На кухне за столом сидели моя жена, хозяйка квартиры и ее гражданский супруг. До этого всего пару раз его видел. Малоразговорчивый, с угрюмым выражением лица, еще сравнительно молодой мужик. Его гражданская жена — хозяйка квартиры была постарше. Она посещала нас каждый месяц и забирала квартплату — почти половину моего майорского жалованья. Все пили чай. Моя жена передала хозяйке деньги за квартиру. Та положила их в кошелек. А потом, уже глядя прямо мне в глаза, сказала, что им за поднаем этой квартиры предлагают платить 250 рублей. От ста рублей они не хотят отказываться. Так что или мы платим за квартиру 250 рублей в месяц или съезжаем. Эту женщину мы знали уже года три. Она была родной сестрой еще одной нашей знакомой, с которой моя жена была в приятельских отношениях. Только это удержало меня от того, чтобы не послать хозяйку квартиры, куда подальше на далеко не литературном, но понятном во всем мире русском языке. На 100 рублей с семьей в Москве было не прожить. Договорились, что мы попользуемся квартирой ещё месяц, пока будем искать другое пристанище. Уже на лоджии, сидя за вечерней газетой, подумал, что смена жилья даже к лучшему. Возможно, это на какое-то время в период расследования по ЗГРЛС обезопасит семью. Жена не знала о телефонном звонке в редакцию, да и вообще о сложном расследовании по ЗГРЛС. Не хотел ее волновать. Для себя на лоджии в тот вечер решил, что не буду пока никому сообщать, где найду новое жилье.

Но где искать жилье в переполненной в тот период столице. На улицах пестрели объявления о том, что семья военнослужащего снимет любую квартиру. Буквально две недели практически не занимался темой ЗГРЛС. Лишь изредка позванивал в главкомат Войск ПВО, где к моему удовлетворению советовали позвонить через несколько дней. Все свободное время пропадал на нелегальной столичной квартирной бирже, на одной из центральных московских улиц. Как некогда метко подметил русский литературный классик, что именно квартирный вопрос испортил москвичей. Мне помог буквально случай. Не стоит подробно о нем рассказывать. Одним словом, после двух недель поисков жилья, мы въехали в небольшую двухкомнатную квартиру с удобствами в общем коридоре в деревянном доме-даче знаменитого летчика Валерия Чкалова в бывшем пансионате ВВС, который располагался на берегу Москва-реки в столичном районе Крылатское. Нам повезло. Жена устроилась на работу в этот же пансионат. За жилье платили обычную квартплату. После этого как-то исчезли опасения за семью. В то время пансионат охранялся круглосуточно нерядом милиции. В редакции я новый адрес не сообщил, хотя это полагалось делать военнослужащим. Смена жилья подтолкнула меня к более активным действиям в расследовании. Позвонил в политуправление Войск ПВО, рассказал о редакционном задании, что необходимо все детально изучить, чтобы в материале все объективно и правдиво написать. Но для этого надо было, прежде всего, встретиться с командующим ПРО и ПКО, или каким-то другим компетентным по этой проблеме руководителем. Попросил о моем расследовании доложить члену военного совета Войск ПВО — начальнику политического управления генерал-полковнику Бойко. Тем самым страховался от вполне возможного гнева со стороны главного редактора журнала, если не выполню его распоряжение по этому расследованию. В свое оправдание можно было сказать, мол, в Войсках ПВО не захотели ворошить это дело, не оказали содействия. Противодействие со стороны руководства Войск ПВО давало мне право заявить главному редактору, редколлегии журнала о возникших неразрешимых проблемах при расследовании. Пусть мои вышестоящие начальники принимают решение, как поступить с темой.

Через пару дней опять позвонил в штаб ПРО и ПКО. Наверное, мой звонок в политуправление страны сыграл свою роль. Дежурный офицер ответил, что меня ожидает начальник штаба. Моя настырность все-таки пробила дорогу в главкомат.