Читаем Битва у рифов полностью

Дионий закашлялся, подавившись бутербродом, который с аппетитом доедал. Самсону пришлось пару раз с размаха стукнуть плавником по панцирю папы. Отдышавшись, Дионий сказал:

— Спасибо, сын.

А затем, глядя на Пальмиру, добавил:

— Дорогая, я думал, мы исчерпали тему.

— Да, но вдруг…

— Хорошо! Раз уж мы пообещали, значит, после завтрака поплывём в гости к твоему брату.

— Только без меня! — воскликнула Пальмира. — Я всё ещё под впечатлением! Мне страшно!

— Да? Ладно. Мальчики, кто хочет навестить дядю Персея?

— У меня сегодня ответственная игра в шашки. Финальный тур, — сказал Цезарь. — Я претендую на звание мастера.

— А я чем хуже? — произнёс Оксидий. — Моя доска рядом с доской брата.

— Я бы с удовольствием, но мы с Гарпеной должны после обеда сопровождать мурену Сциллу, — сказал Самсон. — Какая-то очень ответственная встреча в столице.

— Я свободен, — сказал Орион. — Тренер разрешил мне отдохнуть несколько дней.

— Прекрасно! — обрадовался Дионий. — Дорогая, мы с Орионом после завтрака поплывём к твоему брату. Вернёмся через пару дней. Думаю, наши новости тебя успокоят.

*

Длинная цепочка рифов, где жил дядя Ориона Персей, стояла преградой на пути штормов, идущих из Кораллового моря, поэтому эти рифы по праву назывались Передовыми. Здесь очень часто небо закрывали тёмные тучи, шёл дождь, сверкали молнии. Высокие волны были в этих местах обычным явлением. Только пару месяцев в году стояла безветренная погода, и тогда над морем стелился туман.

Ориона и Диония Передовые рифы встретили тихой пасмурной погодой. Иногда на волнах появлялась рябь — это шёл дождь.

Пообедав и передохнув, они направились дальше, и наконец увидели риф Персея. На его склонах, так же, как и на соседних, жили белые низкорослые кораллы. Кое-где вверх поднимались потрёпанные штормами бурые водоросли. Орион впервые увидел такой бесцветный пейзаж. Его папа сказал, что в таких условиях могут жить только крабы-отшельники. Однако Орион видел, что здесь жили не только крабы, но и много разных рыб, и они занимались общественно полезным трудом: наводили порядок на обширной территории, разрабатывали плантации, то есть, пытались вырастить сахарные водоросли.

Обогнув один из рифов, Орион и его папа подплыли к узкой расщелине — входу в пещеру дяди Персея. Орион обратил внимание, что всего две террасы-клумбы, расположенные немного ниже, отделяли дом дяди от огромного водного пространства — Кораллового моря.

Радость дяди Персея была долгой. Он принялся похлопывать плавником Диония по панцирю, а когда тот выскользнул из его объятий, принялся похлопывать племянника.

— Тебе, Орион, я невероятно рад! — заговорил Персей, поправив очки, которые носил для солидности. — Ты — наша гордость! Я теперь не просто Персей, а дядя того самого чемпиона! Прежде у меня не было столько друзей. Подумаешь, живёт в рифе заштатный астроном. В мокрофутбол не играет, в кафе не ходит. Царапает на водорослях какие-то наблюдения. Никому не было дела, что я открыл целую галактику. А теперь все норовят, проплывая мимо, заглянуть ко мне и пожелать здоровья. А если я ночью поднимаю плавник вверх и говорю: «Вот эту звезду я назвал «Чемпион Орион», все ахают и долго смотрят туда, куда я указал.

— Весело живёшь, — сказал Дионий.

— Да! Пожалуй, самое время выпустить мой альманах туманностей, созвездий и звёзд. До славы чемпиона мне, конечно, не удастся дотянуться, зато я выполню свою миссию. А вы как поживаете? Уверен, вы теперь в центре внимания.

— Это верно, — согласился Дионий. — Утром выплываешь из дома на разминку, а перед тобой стоит косяк рыб. Или ещё оригинальнее — семья акул. Пальмиру сильно пугают любопытные акулы, скаты и киты.

И взрослые черепахи рассмеялись.

— Малыш Орион! — восторженно проговорил Персей, поправив очки. — Кто бы мог подумать? Ты, конечно же, молодец! А у тебя не началась чемпионская болезнь? Ты ещё не перешёл на такие фразы: «что-то штормит», «сплошной кифоз», «не гони волну» и прочее?

— Нет, дядя. Меня всё это «не пенит». И не будет «пенить».

— Правда? Похвально. Значит, я не совсем верно представлял тебя в ореоле славы чемпиона. Это меня радует. Иногда для всех лучше, если я ошибаюсь. Жалко, что ошибаюсь я очень редко. Особенно когда обращаю свой взор к звёздам. То, что я вижу последние три ночи, совершенно ужасно!

— Ты это о чём? — насторожился Дионий.

— Звёзды говорят, что очень скоро на нашу страну обрушится большая беда.

— Опять двадцать пять! — недовольно пробормотал Дионий.

— Сожалею, но, похоже, это неизбежно. На небе преобладает красная звезда. Это война!

— С кем война, дядя Персей? — спросил Орион.

— Пока не знаю. Давайте ночью ещё раз посмотрим на звёзды. Возможно, появится весомая подсказка.

Ночью три черепахи всплыли и стали рассматривать звёздное небо. Для Диония и Ориона оно ничем не отличалось от обычного, а дядя Персей, поправив очки, нахмурился, глядя высоко вверх и поворачивая голову во все стороны.

— Вот, посмотрите! — наконец сказал он.

— Ну и что там? — безрадостно спросил Дионий, потому что его настроение было изрядно подпорчено всеми этими снами и предсказаниями.