Читаем Битлз: секретные материалы полностью

11 апреля они вернулись в Лондон, выбрали, как им казалось, лучший вариант их будущего хита «Ticket to Ride» и 13 апреля улетели в Австрийские Альпы, где съемки их второго фильма были в самом разгаре. 4 мая Леннон сочинил песню «Help», Маккартни поможет с аранжировками, чуть позже, все вчетвером решат, что «Help» — очень удачное название для фильма. В общем-то, весь май 65-го года они работали над песнями к фильму и для своей новой долгоиграющей пластинки, которую назвали так же, как и фильм — «Help». Одна из песен — «Yesterday» — родилась случайно в голове у Маккартни ночью, а утром он уже проснулся с какой-то непонятной для него мелодией в голове. То ли он где-то ее слышал, то ли это джазовая мелодия. Приехал в студию пораньше, опросил инженеров-техников, не слышал ли кто что-либо подобное. Наиграл продюсеру Джорджу Мартину, тот тоже ничего подобного не слышал.

— А напиши слова, — предложил он.

Через несколько дней это уже была баллада, но как ее записывать? Джордж Мартин не знал. Песня была не для рок-группы. Гитарам и ударнику здесь явно не было места.

Мартин рискнул и пригласил струнный квартет, песню закончили за два дня. Дали прослушать другим участникам группы, все слушали очень внимательно.

— Забористая получилась штучка, — только и сказал за всех Джон Леннон, — с виолончелью здорово придумали.

12 мая съемки фильма были завершены. Через несколько дней завершили и работу над долгоиграющей пластинкой «Help».

«Битлз» все-таки на 2 недели вырвались отдохнуть. Пол со своей подружкой, актрисой Джейн Эшер, отдыхал в Португалии. Ринго с семьей остался в новом доме в Лондоне. Джон с женой Синтией отбыл во Францию, в Канны. Джордж отдыхал в Англии.

* * *

12 июня английские газеты вышли с ошеломляющей общественное мнение новостью: королева Елизавета объявила о включении Джона, Пола, Джорджа и Ринго в число кавалеров ордена Британской империи — высшей награды страны. Сами же награды вручались по традиции в октябре.

Что тут началось! Лорды, пэры, заслуженные военные, государственные служащие, дипломаты стали отказываться от орденов, отсылая их королеве. Что такого героического в тех криках, которые «Битлз» обрушивают на публику?

«Битлз» с самого начала сомневались, а нужно им все это? Не сомневался один Брайн Эпштейн как верноподданный британской короны. Он был горд. Очень горд. У его подопечных будут ордена Британской империи.

Москва. 15 декабря 1965 года. Кабинет министра культуры


Министру звонил заведующий отделом культуры ЦК КПСС, она внимательно слушала, тема разговора была не совсем обычной. В ЦК поступила информация о появлении в Москве ансамблей по типу английской группы «Битлз», репетируют в клубах на правах клубной самодеятельности. С одной стороны, это неплохо, есть, кому за ними проследить, посмотреть репертуар, с другой стороны, раз движение возникло, рано или поздно эти ансамбли начнут выступать на публике, а это уже надо контролировать.

— Вам-то самой что-нибудь известно про «Битлз»? — спросил зав. отделом.

— Да, — ответила министр культуры. — Мне о них рассказывал Никита Богословский. Он еще в прошлом году слушал их в Париже. У падчерицы слышала пластинки, видела фильм с их участием. Трогать сейчас клубных работников, — продолжала она, — бессмысленно, Новый год — «елки», а вот где-то в двадцатых числах января дам задание соответствующему управлению собрать руководителей московских клубов. Для начала поговорим, что и как.

— Ладно, — сказал зав. отделом. — Только не пугайте, а то погонят из клубов. Лучше в клубе, чем на улице. Я тоже после Нового года поговорю с московскими комсомольцами. Джаз они, как-никак, организовали и довольно неплохо. Конкурсы, выступления, все очень прилично. Кафе «Молодежное» работает на улице Горького. Там только джаз, разные коллективы собираются, спорят, что-то друг другу доказывают. Здесь все в порядке, мы знаем, что происходит.

* * *

К разговору вернулись в начале февраля уже в ЦК КПСС в кабинете завотделом культуры. Министр культуры доложила, что коллективы типа «Битлз» имеются во всех крупных отраслевых клубах Москвы, иногда и два, и три. Большинство клубов покупают им инструменты, работа ведется как с любым клубным коллективом, будь то кружок бальных танцев или ансамбль русской народной музыки. Репертуарный план, расписание репетиций, выступления на различных клубных мероприятиях. Положила на стол завотделом список 15 ансамблей из различных клубов, названия, список участников коллективов, фамилии и телефоны клубных работников, ответственных за тот или иной коллектив.

Просмотрев список, зав. отделом удовлетворенно заметил:

— Ну что ж, здесь все ясно. Самодеятельность организована, если появятся новые коллективы, то механизм работы с ними отлажен.

Перейти на страницу:

Похожие книги

«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»
«Ахтунг! Покрышкин в воздухе!»

«Ахтунг! Ахтунг! В небе Покрышкин!» – неслось из всех немецких станций оповещения, стоило ему подняться в воздух, и «непобедимые» эксперты Люфтваффе спешили выйти из боя. «Храбрый из храбрых, вожак, лучший советский ас», – сказано в его наградном листе. Единственный Герой Советского Союза, трижды удостоенный этой высшей награды не после, а во время войны, Александр Иванович Покрышкин был не просто легендой, а живым символом советской авиации. На его боевом счету, только по официальным (сильно заниженным) данным, 59 сбитых самолетов противника. А его девиз «Высота – скорость – маневр – огонь!» стал универсальной «формулой победы» для всех «сталинских соколов».Эта книга предоставляет уникальную возможность увидеть решающие воздушные сражения Великой Отечественной глазами самих асов, из кабин «мессеров» и «фокке-вульфов» и через прицел покрышкинской «Аэрокобры».

Евгений Д Полищук , Евгений Полищук

Биографии и Мемуары / Документальное
Отто Шмидт
Отто Шмидт

Знаменитый полярник, директор Арктического института, талантливый руководитель легендарной экспедиции на «Челюскине», обеспечивший спасение людей после гибели судна и их выживание в беспрецедентно сложных условиях ледового дрейфа… Отто Юльевич Шмидт – поистине человек-символ, олицетворение несгибаемого мужества целых поколений российских землепроходцев и лучших традиций отечественной науки, образ идеального ученого – безукоризненно честного перед собой и своими коллегами, перед темой своих исследований. В новой книге почетного полярника, доктора географических наук Владислава Сергеевича Корякина, которую «Вече» издает совместно с Русским географическим обществом, жизнеописание выдающегося ученого и путешественника представлено исключительно полно. Академик Гурий Иванович Марчук в предисловии к книге напоминает, что О.Ю. Шмидт был первопроходцем не только на просторах северных морей, но и в такой «кабинетной» науке, как математика, – еще до начала его арктической эпопеи, – а впоследствии и в геофизике. Послесловие, написанное доктором исторических наук Сигурдом Оттовичем Шмидтом, сыном ученого, подчеркивает столь необычную для нашего времени энциклопедичность его познаний и многогранной деятельности, уникальность самой его личности, ярко и индивидуально проявившей себя в трудный и героический период отечественной истории.

Владислав Сергеевич Корякин

Биографии и Мемуары
«Смертное поле»
«Смертное поле»

«Смертное поле» — так фронтовики Великой Отечественной называли нейтральную полосу между своими и немецкими окопами, где за каждый клочок земли, перепаханной танками, изрытой минами и снарядами, обильно политой кровью, приходилось платить сотнями, если не тысячами жизней. В годы войны вся Россия стала таким «смертным полем» — к западу от Москвы трудно найти место, не оскверненное смертью: вся наша земля, как и наша Великая Победа, густо замешена на железе и крови…Эта пронзительная книга — исповедь выживших в самой страшной войне от начала времен: танкиста, чудом уцелевшего в мясорубке 1941 года, пехотинца и бронебойщика, артиллериста и зенитчика, разведчика и десантника. От их простых, без надрыва и пафоса, рассказов о фронте, о боях и потерях, о жизни и смерти на передовой — мороз по коже и комок в горле. Это подлинная «окопная правда», так не похожая на штабную, парадную, «генеральскую». Беспощадная правда о кровавой солдатской страде на бесчисленных «смертных полях» войны.

Владимир Николаевич Першанин

Биографии и Мемуары / Военная история / Проза / Военная проза / Документальное