Читаем Бисцион (СИ) полностью

Вдалеке послышались приглушенные песнопения, как будто кто-то массово читал молитвы. Стефано прислушался, слегка сощурив глаза. У него отменный слух, он слышит и чувствует врага за версту. Но эти голоса, произносящие слова монолитом, как под гипнозом, он слышал впервые. Это не разбойники, они бы напали сразу и точно бы не читали молитвы. Это не рыцари, это не простые люди, которые вдруг оказались посередине леса в такой час. Такое он слышал впервые и интерес взыграл, герцог оставил Диану и осторожно, пригнувшись к земле, пошел на этот звук. Неро стоял тихо. Бьянка убежала, поэтому, вокруг не слышалось хруста веток, а он подбирался к звуку так тихо, как прирожденный змей. Отодвинув ветки кустарника, Стефано увидел семь человек, облаченных в мантии. Их лица были скрыты капюшонами, и даже свет от огня, который они разожгли посередине, не давал четкую картину. Монахи? Но что делают они в лесу в такой час? Хотелось бы выйти из-за кустов, люди Христа всегда придут на помощь, но что-то его останавливало- их слова в песнопении. А когда Стефано увидел, что в огне у них привязан мертвый человек, то даже закрыл глаза. Это язычники, которые приносят дань Богам, сжигают человека или животное, но сначала пьют его кровь, а потом читают свои мантры. У него нет меча, чтобы справиться с еретиками, да и нападать на них он не собирался. Но автоматически коснулся пальцами свой клинок и тут же ощутил на плече чью-то руку. Быстро вытащив его, он молниеносно приставил нож к горлу того, кто посмел это сделать.

Уже изрядно стемнело, но Стефано не ослеп настолько, чтобы не увидеть старуху. Она была одета в старые лохмотья, а голову скрывал серый платок. Рука сама опустила клинок, хотя мысли были разные: в этом лесу, творилось что-то необъяснимое.

— Бери свою жену и пошли со мной, здесь оставаться опасно, — прошептала старуха и рукой указала на место, откуда слышалось песнопение и горел огонь, — ты можешь оказаться на месте того человека, если не послушаешь меня.

Стефано перевел взгляд на еретиков, отчетливо увидев в костре обгоревший труп.

— Откуда мне знать, что ты не одна из них? — Он кивнул в сторону язычников, обращаясь к старухе. Хотя, она не была похожа на члена той касты людей. Если их можно назвать людьми.

Старуха достала крест, висевший у нее на груди:

— Видишь это?

Другого доказательства не надо, это самое значимое. Язычники поклонялись разным Богам, но никак не Христу. У Стефано не было выбора, оставаться здесь с Дианой, которая находилась без сознания, было опасно.

Старуха пригнулась и медленно, шаг за шагом, двинулась в сторону лежавшей на земле девушки.

— Откуда ты знаешь, что она моя жена? — Прошептал герцог, только сейчас осознав слова этой женщины.

— Я много чего знаю, — она указала на свою голову, а потом перевела взгляд на Диану, — ты понесешь ее, а я поведу твоего коня.

Стефано слегка сощурил глаза, внимательно изучая старуху. Грязная, оборванная, таким место лишь в халупе. Две пряди седых волос по обеим сторонам лица выглядывали из-под платка.

— Почему я тебе должен верить?

— Потому что у тебя нет выбора, — спокойно произнесла она, взяла поводья и повела Неро вперед. Она ковыляла очень медленно, у герцога было время подумать, прежде чем поднять Диану с земли и следовать за старухой.

Они удалялись от песнопения язычников, что радовало. Но не радовало все остальное: Диана не приходила в себя, только простонала и снова провалилась в сон. Он не заберется в седло с ней на руках, а оставлять ее одну в лесу и мчаться за помощью, он не смел.

— Ее лошадь прибежала к моей хижине, — старуха начала говорить уже громче, но Стефано дал знак ей говорить тише, — не переживай, они сюда не придут. Это уже моя территория.

Ее слова даже позабавили:

— Как твое имя?

— У меня нет имени. Я живу одна в лесу, зачем мне имя?

— Ладно, старуха, это все моя территория…

— Ты думаешь, я не знаю кто ты?

— Откуда, если ты живешь одна и нет того, кто называет тебя по имени?

Старуха одарила его недовольным взглядом:

— Моя голова знает больше, чем знаешь даже ты. Мы пришли.

За разговором он не заметил, как очутился перед лачугой. Она мало напоминала дом, скорее сарай из веток и прутьев:

— Ты здесь живешь?

— А ты думал, что все живут в замках? Хватит разговоров, заноси ее внутрь, я осмотрю ей голову и заварю травы. А пока привяжу черную лошадь рядом с белой. Я так и думала, что случилось несчастье, когда Белая пришла ко мне.

— А как ты нас нашла?

— Песня еретиков притягивает к себе, так они ловят добычу. Твоей жене повезло, что она упала раньше, чем доскакала до них.

Стефано нахмурился, пока не желая думать об еретиках в своих лесах, но к этому вопросу он еще вернется. Он занес Диану внутрь лачуги и уложил на нечто напоминающее кровать. Это не была белоснежная перина, всего лишь тряпки, накиданные на голую землю. Девушка тут же вздохнула и рукой коснулась головы. Она приходила в себя, что очень обрадовало герцога. Он убрал ее руку, чтобы она не коснулась раны:

— Не трогай, пусть старуха обработает.