Читаем Биохакер полностью

– Нет, – Морган покачала головой, прислонившись к холодной кирпичной стене. – Не понятно. Я создавала генбот специально для того, чтобы таких случаев не было. Чтобы таких детей можно было вылечить.

– Вылечи себя, – непонятно ответил Люцио и перескочил в следующий двор.

Его грифон, похожий на вислоухого дракона из «Бесконечной истории», негромко рыкнул на Саманту и серебристой дугой метнулся за хозяином.

Люцио злился на себя, как не злился уже давно. Когда их поймала Мирра… когда его поймала Мирра – потому что начала она именно с него… так вот, даже тогда не было так обидно. Она пригрозила убить Фалькора. Она просто скинула ему на комм видео Фалькора, бьющегося в прочной сети, а рядом с грифоном стоял какой-то чел в ковбойском прикиде и целился из крупнокалиберного «Вепря». Конечно, Люцио сразу закинулся «Вельдом», чтобы проверить, что происходит, – и, конечно, ощутил страх и ярость своего деймона. И пришел к Мирре. Сам. Потому что смерть деймона означала его смерть. Даже не в связке – просто он бы сдох, если бы что-то случилось с Фалькором. Сдох от тоски. А потом уже на него приманили всю Стаю. Красавка пошла, потому что для нее он был как деймон и без него она бы умерла. Золотоглазка пошла, чтобы его героически спасти. Ромул и Рем – потому что хотели доказать, что не боятся. Вот так их всех и поимели… но это было в сто раз менее обидно, потому что Мирра все же была из своих.

А вот когда ему в лоб нацелил кургузый «Керен» придурок из СББ на блокпосте… это оказалось трудно выдержать. Трудно не вцепиться в глотку человеку зубами, чтобы теплая терпкая кровь забила струей. Все опять решил Фалькор. Чувствуя ярость хозяина, он завозился в багажном отсеке, где ему и без того было тесно с волками. А Люцио не хотел, чтобы убили Фалькора. Пусть прикончат Красавку и Золотоглазку, Ромула и Рема, но только не грифона. И он отступил. Это был позор. Опять Стая опозорилась из-за него.

А теперь Золотоглазка предлагала нечто еще более позорное.

Поймав Люцио за локоть, она заставила его пропустить остальных вперед и шепнула:

– Давай отдадим ее Мирре.

– Что?

Золотоглазка кивнула на Саманту, неловко перебирающуюся через очередной забор:

– Мирра получит «ориджин». Первоначальный код. А нам вернет способности.

Люцио нахмурился:

– Почему ты думаешь, что Мирра согласится? И что она сможет нам что-то вернуть?

– Согласится, – горячо зашептала Золотоглазка. – Ей же главное было отомстить. Доказать, что она сильнее. И она доказала. А мы ей не враги. И покажем это, если отдадим Морган.

Сжав плечо Люцио, она повторила, как будто до него не дошло сразу:

– Ее враг – Дориан. Ну и насрать на него. А мы ей не враги.

Вожак вгляделся в лицо Золотоглазки, серое в серых сумерках. Дориан был прав – она некрасива, и потому несчастна. Она всегда пыталась что-то сделать для него и для Стаи, но вечно попадала впросак. Вот и сейчас хотела быть полезной – так хотела, что не понимала, какую фигню предлагает.

– Прогнуться под Мирру? – нехорошо улыбнулся он. – После того, что она с нами сделала? Приползти на брюхе с поноской в зубах? Да я скорее Дориану поклонюсь, чем этой стерве.

Девушка отскочила. Ее глаза загорелись во мраке двумя желтыми точками, а из горла вырвалось глухое ворчание. Впрочем, через секунду она совладала с собой и сказала довольно спокойно:

– Как хочешь, Люцио. Я только предложила, а решать, конечно, тебе, – и помчалась вслед за остальными.

Ее стрекоза протрещала крыльями где-то наверху. Люцио остался один во дворе заброшенного дома. Нет. Не один. Фалькор поднырнул под руку жестким загривком, потерся о ногу. Люцио никогда не был один.

Они пробежали еще пять кварталов: два были тихими, пустыми и черными, в третьем Саманта заметила что-то вроде факельного шествия – люди окружили церковь и, кажется, собирались ее спалить. Правда, потом луч прожектора метнулся по небу, и вместо креста Саманта увидела на церковном шпиле полумесяц, но вряд ли это что-то меняло. В четвертом много народу сидело в уличных забегаловках с широкими спектр-экранами и слышался рев толпы и крики: «Давай! Пасуй уже! Гол!» Их пришлось обойти стороной. В пятом вообще был какой-то карнавал с огнями, шутихами и громкой нервной музыкой, странным образом попадавшей в один ритм с пляской прожекторов над головой.