Дорога была разбита танковыми гусеницами. Трясясь в слишком широком кресле, Саманта опять вспоминала старое кино: там какие-то беженцы ехали в грузовике с открытым кузовом, а мимо тянулись сожженные поля, разрушенные города и земля в воронках от бомбежки. Здесь не было ни воронок, ни развалин, а ближе к городу исчезли и следы пожаров. И ехали они не в грузовике, а в большом междугороднем автобусе. Химер загрузили в багажный отсек. Автобус просто взяли со стоянки, которую никто не охранял и где торчало еще два десятка таких же. Эти дети, кажется, не представляли, что такое частная собственность. На автобусах стояли «вечные» органические двигатели последней модели, активирующиеся отпечатком пальца или ID-картой владельца. Золотые карточки Бессмертных позволяли им брать любую машину. Любой комм. Заходить в любую дверь и забирать все, что душа пожелает. Для них, усмехнулась Саманта, наступил тот самый коммунизм, о котором так любил порассуждать Алекс. Правда, для этого потребовалась биологическая катастрофа планетарного масштаба.

Оторвавшись от окна, Саманта обернулась к Люцио. От подростка, сидевшего в соседнем кресле, разило немытым телом, потом, зверем. Но глаза у него были очень внимательные и очень… цепкие? Под грязью на щеках угадывалась россыпь веснушек.

– Как мы попадем в город? – спросила Морган.

Люцио помолчал, как будто подбирая для ответа человеческие слова, и хрипло сказал:

– Как обычно. Покажем карточку на блокпосте. Нас пропустят.

– А нас?

– А вас спрячем. Они не станут обыскивать автобус. Мы тысячу раз так делали.

Что было неправдой – вряд ли они так часто выбирались из города, иначе знали бы об эпидемии.

Мотор ровно гудел. За окном мелькали поля и промышленные склады, и рельсы заброшенной железной дороги, и снова поля с изгородями. Закат уже отгорел, только самые верхушки холмов еще розовели на фоне налившегося синевой неба. Над спинкой водительского сиденья угадывались широкие плечи и светловолосая голова андроида. Почему-то это зрелище успокаивало Саманту.

– Сколько тебе лет? – спросила она, вновь оглянувшись на Люцио.

– По какому счету? – хмыкнул он, обнажая грязноватые неровные зубы.

– По нашему. Где-то пять-шесть, так? Насколько я помню, потомство особей, зараженных генботом, развивается в три раза быстрее обычного.

– Потомство о-со-бей?

Люцио, кажется, откровенно забавлялся. Морган почувствовала раздражение.

– Ах да, я и забыла. Отпрыски благородных фамилий. Политическая и финансовая элита. Господа Бессмертные. Твою мать не пугает то, во что ты превратился?

Люцио вдруг скорчил идиотскую рожу, вскочил на четвереньки на сиденье и запрыгал по всему салону, дико ухая и хохоча. Через мгновение к нему присоединились смуглые близнецы, девушка с грубым лицом и, после секундной паузы, обрадовавшаяся веселью Сиби. Они скакали, вопили и гоготали, как стая обезьян, трясущих решетку вольера, – и Саманта наконец-то поняла, кого ей напоминают эти дети, и Сиби, и Бессмертные из поколения два. Маугли. Ребенок, забытый родителями и воспитанный дикими зверьми. Сиби с ее Старым, выросшая в лесу. И подростки-Бессмертные, затерянные в равнодушном городе, перенявшие повадки своих химер. Их родители погрязли в интригах, пытаясь вырвать власть друг у друга, или бездумно веселились, позволяя химерам и чуме медленно разъедать королевство. Ну а дети – дети, как всегда, избрали другой путь.

Ужасные и прекрасные, и уже не люди в полноценном смысле этого слова. Саманта оцепенела, не зная, что делать, но Майк, до этого молчаливо пялившийся в окно, вдруг обернулся и прикрикнул:

– Эй, вы, дураки, хватит беситься.

И они, как ни странно, успокоились. А потом впереди замаячила бетонная ограда, вышки с прожекторами и перегородивший дорогу шлагбаум. Первый блокпост на пути к городу.

Глава 5

Паучок

Спайдер как раз вел на Рим армию вольсков, когда его вызвал Люцио. С диким раздражением веббер затормозил сценарий и ответил.

Люцио: найди нам вход.

Спайдер: вход куда?

Люцио: ты что, дебил? в город.

Спайдер: а вы не в городе?

Люцио: ты издеваешься, задрот?

Спайдер: будешь абзывацца вабсче отключусь.

Люцио: нет, мы не в городе. мы в карантинной зоне. и нас не пускают в город. всосал наконец?

Спайдер так удивился, что вывалился из вирта и подвис на пару секунд. Церебральное подключение тут же среагировало: «Прервать игру, да, нет?»

– Иди ты в жопу, – вслух сказал Спайдер и откашлялся.

Кажется, он давно не смачивал горло. Сделав пару глотков из трубки, Спайдер, не входя в вирт, врубил голо-экран. Перед ним появилась злая и грязная физиономия Люцио.

Спайдер моргнул, опустив на глаза прозрачное третье веко, и снова спросил, шепелявя и пришептывая:

– Какая еще карантинная зона, чувак? В СББ что, совсем обурели? Они не пускают тебя?