Читаем Билоны полностью

— Для начала Я, пожалуй, сведу воедино выводы, по которым у нас нет разногласий. Что следует из первых двух вариантов?

— Обобщения, а не вопросы! — указал Дьявол на то, что он хотел бы узнать сразу и в окончательном виде.

— Сразу, так сразу. Мне же проще, — понимающе откликнулся разум.

— А я и просил тебя о простом по-простому! Желательно максимально лаконично, без предисловия.

Разум хорошо знал характер и возможности своего хозяина, а потому не обиделся на его торопливость. Он учитывал, что Дьявол, вопреки гордыне, признал объективность вариантов, отнимающих у него власть над человечеством. Но он попал в цейтнот времени, оставшегося на решение более важной проблемы: каким образом эту власть сохранить? Разум знал, что следует сделать, и поэтому огласил свой взгляд на текущее положение дел незамедлительно.

— Итак, обобщим все, что сочли возможным для превращения в действительное. С какой стороны ни взгляни, САМ не проявляет стремления к силовому разгрому антимира. Ни явного, ни скрытого. ОН целенаправленно идет путем самоустранения от открытого столкновения с ним, концентрируя СВОИ силы на акции самоизживания зла. У НЕГО имеются веские причины отказаться от уничтожения зла методом непрерывного выжигания его огнем истины добра из души человека. Не удивлюсь, если огонь необходимой силы у Создателя либо в дефиците, либо вовсе иссяк. Зато в Доме Творца вполне достаточно ресурсов разума, чтобы оградить души людей от влияния зла, направив энергию нашей истины в никуда. Не менее удачно ОН может истреблять зло, превращая его в свою противоположность — добро. Это расчет без изъянов; мы сами будем вынуждены прекращать существование повенчавшихся с добром отступников истины зла.

А теперь заключаю: САМ напал на нас, придя на Землю в виде разума, уничтожающего зло самим злом. Этот разум и есть НЕЧТО СОБЫТИЯ.

— Может быть, может быть… — равнодушно отреагировал Дьявол. — Вот, коли бы нашлось подтверждение.

— Подтверждение? — чуть не ахнул разум. — Разве мою правоту не подтверждает, что ты пришел к подобному же обобщению?

— Никому, даже тебе, не позволено доказывать свои выводы ссылкой на их аналогию с моими. Ты это знаешь лучше других. Все доказательства заключены в очевидности состоявшегося. А ее — этой самой очевидности пока нет.

— Не возражаю, нет. Но она будет, и это третий вариант — «возвращение Фоша». Очевидно ли то, что он, исходя из развития двух рассмотренных нами вариантов, должен будет возвращен тобой в антимир? Помнится, ты гарантировал зверю эту возможность.

Поморщившись, что ему не избежать заранее предопределенного разумом согласия, Дьявол нехотя ответил: «Да, очевидно».

— Тогда что же, как не очевидные обстоятельства, в которые Фоша старается вовлечь разум НЕЧТО, заставит спасти его от смерти или беспрерывного бега в никуда, уничтожающего данный ему разум. Ни для тебя, ни для твоего посланца, какой-либо другой очевидности уже не существует. Можешь, конечно, возражать, но Я больше спорить не собираюсь. Бесполезно доказывать то, что само является доказательством бесполезности любой иной аргументации. Именно так! Утверждать иначе меня не заставит даже твоя всем повелевающая воля.

— Веский аргумент! Он убедителен своей логической чистотой и корректностью. — Дьявол снял с себя маску неудовлетворенности и недовольства. Воля великого изгоя не была смята иноходью Грифона. Заметен был лишь небольшой след спада настроения, но не удрученность, бросающая в пропасть поражения. — Теперь, позволь, Я закончу недосказанное тобой, — обратился Дьявол к разуму с той степенью уважения, которой достойна проделанная им мыслительная работа и проявленная стойкость в защите своей позиции.

— Все твои обобщения действительно аналогичны моим выводам. Это позволяет укрепить уверенность, что нам удастся увернуться от удара, придуманного САМИМ нового средства борьбы с истиной антимира. Но уверенность ослабнет, если мы не узнаем, где спрятано сердце СОБЫТИЯ, и в каком виде САМ воплотился в НЕЧТО. Узнать это предстоит Фошу.

— Каким образом? — спросил разум, хотя данный способ ему уже был известен.

— Вернуть обратно зверя, начавшего исполнять волю добра. САМ, впустивший в свой мир частицу моего разума, вряд ли захочет отказаться от возможности придания ей облика добра. Ради такого случая ЕМУ придется удержать Фоша около себя силой и заняться перевоплощением его разума лично. У других небожителей для этого банально не хватит сил.

— А у ЕГО ВОЛИ? — засомневался разум.

— У этого?.. С трудом, но… может справиться. Однако не стоит брать его в расчет. Не ему же, право, Создатель поручил превратиться в НЕЧТО. ОН ангелов себе единосущными не делает!!! Не нам об этом забывать; собственный пример преподал урок на все времена.

— Снимаю вопрос, — стараясь не раздражать хозяина, отступил от сомнения разум.

Дьявол не обратил внимания на направленный в его сторону реверанс. Он, отставляя в сторону побочные для него темы, был полностью поглощен развитием своей мысли о принудительном захвате Фоша Создателем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Любовь гика
Любовь гика

Эксцентричная, остросюжетная, странная и завораживающая история семьи «цирковых уродов». Строго 18+!Итак, знакомьтесь: семья Биневски.Родители – Ал и Лили, решившие поставить на своем потомстве фармакологический эксперимент.Их дети:Артуро – гениальный манипулятор с тюленьими ластами вместо конечностей, которого обожают и чуть ли не обожествляют его многочисленные фанаты.Электра и Ифигения – потрясающе красивые сиамские близнецы, прекрасно играющие на фортепиано.Олимпия – карлица-альбиноска, влюбленная в старшего брата (Артуро).И наконец, единственный в семье ребенок, чья странность не проявилась внешне: красивый золотоволосый Фортунато. Мальчик, за ангельской внешностью которого скрывается могущественный паранормальный дар.И этот дар может либо принести Биневски богатство и славу, либо их уничтожить…

Кэтрин Данн

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее