Читаем Билл-завоеватель полностью

– Ну и в результате, – подытожила мисс Кокер. – Вчера мы легли, как обычно, и спали крепким сном, как вдруг в парадную дверь заколотили. Бедный папочка спустился в халате и шлепанцах – сердитый, потому что устал на работе – и увидел Джадсона.

Она замолчала и подняла страдальчески-прекрасные глаза.

– Джадсон, – продолжала она ровным голосом, – похоже, обрадовался отцу. Когда я выглянула с верхней площадки, он хлопал папу по спине. Папа спросил, чего ему надо, и Джадсон сказал, что потерял фарфоровую свинку и думает, может, он оставил ее в гостиной на пианино. Он вошел в дом, все перерыл и ушел восвояси. Через час он снова чуть не сломал дверной молоток, вытащил папу из постели и сказал, что извиняется за доставленное беспокойство. Он сказал, что ни за что не стал бы нас тревожить, но свинка – талисман, и ему очень хочется показать ее одной гостье. Он сказал, что гостья живет с мамочкой, и поэтому вот-вот уйдет. Он зашел и еще раз все перерыл, а потом снова ушел. А в половине шестого он позвонил в папину спальню по телефону и попросил проверить, не в кабинете ли свинка.

Она замолчала, Билл возмущенно крякнул.

– Папа, разумеется, вне себя.

Билл сочувственно кивнул. Он охотно верил, что это так.

– Вы бы его видели, когда он сегодня утром уходил на работу.

Слушая, как его богиня живописует исход родителя из лона семьи, Билл порадовался, что не видел. Возбужденная фантазия рисовала ему что-то вроде вставшего не с той ноги Апокалиптического Зверя. Он заключил, что Дж.Бердси Кокер частенько выходит к завтраку не в духе, но такого, как сегодня, не упомнят даже старожилы. Самый отчаянный храбрец задрожал бы, слыша, как тот бушевал, когда перепуганная на смерть горничная уронила яичницу с беконом.

– И в итоге, – заключила Алиса, – он объявил, что терпение его лопнуло. Что не даст больше Джадсону ни пенса, и отправит его на бабушкину ферму в Вермонт – пусть поживет там, пока не придет в чувства. Так вот о чем я хотела попросить, мистер Вест. Не могли бы вы выкроить месяц, чтоб порыбачить с Джадди?

– Вы же сказали, он едет в Вермонт.

– Да. Но я надеюсь, что папа остынет и согласится отпустить его на рыбалку – разумеется, с надежным человеком, который проследит, чтобы Джадди не пил. Понимаете, не так важно, куда его услать, лишь бы подальше от Нью-Йорка и дурного общества. Джадди, – голос мисс Кокер дрогнул, – такой лапочка, что к нему все липнут, и он просто не в силах устоять.

Билл больше не колебался. До сего времени он точно не знал, как относится к Джадсону сестра, но теперь стало ясно: никакие темные деяния у парадного подъезда кромешной ночью не способны поколебать ее нежную привязанность. Тогда вперед. Он пропел дифирамбы недавнему собутыльнику -откуда только взялось красноречие! Услышь восточный монарх такую хвалу из уст придворного поэта, он бы и то почувствовал перебор. Но не мисс Кокер. Она заметно оттаяла, ее гордое высокомерие смягчилось. А когда Билл закончил душещипательный пассаж о тонкой душевной организации Джадсона и его полной неспособности противостоять грубым соблазнам современной жизни в Нью-Йорке, он был награжден самой чарующей из улыбок.

– Я знала, что вы его большой друг, – сказала мисс Кокер с такой сердечностью, что Билл обвил одну ногу вокруг другой и глотнул воздуха. -Вот почему я и попросила вас зайти. Вы представить не можете, что ждет бедняжку у бабушки. Его заставят подниматься в семь и дважды на дню присутствовать на семейный молебнах.

В мрачном молчании они созерцали ад, с которого мисс Кокер приподняла печать.

– Молебнах? – дрожащим голосом переспросил Билл.

– А по воскресеньям они поют псалмы, – сообщила мисс Кокер и поджала губки. – Бедненький Джадди, так недолго и свихнуться. Что до здоровья, рыбалка поможет ему ничуть не хуже. Он хоть порадуется. Я знаю, как он к вам привязан. Уверена, папа согласится, он вас любит и знает, что вы будете оберегать бедняжку Джадди. Не знаю, как и благодарить вас, мистер Вест. Я знала, что вы не откажете. От всей души спасибо.

В делах людских бывают приливы и отливы, и важно не упустить прилив. Билл чувствовал, что его время пришло. Ни разу за прошлый год ему не представлялось такого удачного случая объясниться, и могут пройти месяцы, прежде чем подвернется следующий. Билл – не из тех речистых молодцов, которым ничего не стоит завести разговор о чувствах где и когда угодно. Чтоб нырнуть, ему нужен толчок. Хотя под ложечкой неприятно сосало, как четыре года назад, когда он со сборной Гарварда вышел на Йельский стадион, он собрался с духом и мужественно ринулся вперед.

– Мисс Кокер… я… так сказать… другими словами… как бы вы отнеслись…

Он замолчал, не уверенный, что выразился вполне ясно, и сделал второй заход.

– Я знаю… не подумайте, что я… я вполне отдаю себе отчет… вполне возможно, что… если бы вы…

По-прежнему не так внятно, как хотелось бы. Он дважды сглотнул и попробовал зайти с другого боку.

– Послушайте, – сказал он. – Согласны ли вы стать моей женой?

Мисс Кокер и бровью не повела. Надо понимать, такие разговоры были ей не впервой.