Читаем Биг-Сур полностью

Опять все дрожит, руки трясутся, разжечь огонь и то не могу, приходится Билли – «Даже огонь разжечь не могу!» – восклицаю я – «Зато я могу», – говорит она, редкий случай когда она дает понять что так мне дураку и надо – Эллиотик без умолку пристает к ней: «Эта палка для чего, для огня? как она горит? почему горит? а мы где? а когда мы уедем?» и все это разрастается, она уже говорит собственно с ним а не со мной ибо я сижу глядя в пол вздыхаю – Позже когда у него тихий час мы спускаемся по тропе к морю, около полудня, в тоскливом молчании – «В чем дело, интересно», – вслух говорю я – Она: «Ночью в спальнике было все так хорошо а теперь ты даже руку мне дать не хочешь черт возьми я покончу с собой!» – Ибо на трезвую башку я начинаю соображать что эта история зашла слишком далеко, что я не люблю Билли, только морочу ей голову, что я напрасно всех сюда притащил и просто хочу домой, что меня как наверное и Коди до смерти достала вся это нервотрепка с вечным возвращением в этот несчастный каньон с привидениями, и снова мурашки по спине когда мы проходим под мостом где торчат в небо бессердечные останки автомобиля, напоминая о бессердечии мудрости – И внезапно словно впервые замечаю я как ужасно сдувает в прибой листья каньона, как нерешительно приближаются они c каждым порывом ветра и наконец бросаются в волны чтобы смыться, смяться и смешаться с морем – Оборачиваюсь и замечаю как ветер гонит их с деревьев в море, прямо-таки сдирает в смерть – А я в таком состоянии что вижу как по-человечески трепещут они перед этой чертой – Поспешно, поспешно – В страшном ревущем порыве осеннего ветра Биг-Сура.

Бум, шлеп, по-прежнему говорят волны, только меня уже достало все что они когда-либо говорили или скажут – Билли хочет чтоб я прогулялся с ней до пещер, но я не хочу вставать с песка, где сижу прислонившись к камню – Она уходит одна – Я вдруг вспоминаю Джойса и глядя на волны понимаю: «Ты просидел тут все лето записывая так называемый шум моря не догадываясь насколько серьезна наша жизнь и рок, дурак, беспечное дитя с карандашиком, пойми, ты всего лишь беспечно играл в слова – а все твои великолепные скептические выкладки насчет могил и морской смерти НА САМОМ ДЕЛЕ ПРАВДА, ДУРАК! Джойс мертв! Море забрало его! заберет и ТЕБЯ!» и я смотрю как Билли бредет вдоль коварной линии прибоя, она уже неоднократно (видя мое безразличие и разумеется полную безнадежность нашего посещения Коди а также безнадежность своей разгромленной квартирки и разбитой жизни) стонала: «Когда-нибудь я покончу с собой», уж не собирается ли она ужаснуть небеса и меня заодно внезапным самоубиением в волнах этого страшного прибоя – Вижу ее летящие светлые волосы, печальную тонкую фигурку, одна у моря, у пожирающего листья моря, что-то это мне напоминает – Вспоминаю ее музыкальные смертные вздохи и вижу ясно впечатанные в мозг слова: СВЯТАЯ КАРОЛИНА МОРЕЙ – «Ты был моим последним шансом», сказала она, но не все ли женщины это говорят? – А вдруг под «последним шансом» она разумеет не замужество а некое глубинно-печальное осуществление чего-то во мне такого, что ей необходимо спасти, по крайней мере такое впечатление возникает из всей той мглы что мы с ней делили – Вдруг я действительно отказываю ей в чем-то священном для нее, или я просто дурак неспособный на воистину и во веки веков глубокие отношения с женщиной и всегда готовый променять их на песню за бутылкой вина? – В этом случае жизнь моя кончена и джойсовские волны подтверждают пустыми ртами: «Да, это так», и листья один за другим торопятся по песку топиться – И новые листья, сотни в минуту, приносит с дальних холмов ручей – Ревет и рвется ветер, сплошная солнечно-желтая и пронзительно-синяя ярость – Я вижу, как качаются скалы, словно Господь и впрямь прогневался на мир и решил его уничтожить: большие скалы дрожат и качаются в моих немых глазах: Господь говорит: «Зашло слишком далеко, вы все так или иначе заняты разрушением грех прах тррах теперь вам КОНЕЦ».

«Второе пришествие, тик-так», – думаю я содрогаясь – Святая Каролина Морей заходит все дальше – Побежать бы догнать, но слишком уж далеко – Я понимаю, что если эта сумасшедшая решится, придется со страшной силой бежать и плыть за ней – Я встаю наготове, но тут она как раз поворачивает назад… «Если я про себя называю ее “этой сумасшедшей”, интересно, как она называет меня» – Черт, как же я устал от жизни – Хватило бы духу, утопился бы в этой утомительной воде, но и это не выход, так и вижу череду трансформаций и уровней, переплавляющих нас в очередное страдальчество, вечное проклятье – Малышка, кажется, ощущает то же самое – С печальным видом бредет она подобно Офелии босиком среди грохотов.